Антимаг. Клан

Когда-то тут была пахотная земля и неплохие пастбища для скота, но во время очередной грызни с соседями один из магов-водников подправил русло реки, пустив её под вражескую конницу. В тот момент ему было глубоко наплевать на несколько посёлков, пострадавших от разлива.

Позже ситуацию пытались исправить, но небольшой хуторок так и остался заболоченным. Возиться из-за местечка, где жило полтора десятка человек, никто не стал, предпочитая пойти более простым путём – переселить крестьян.

Зато теперь это было неплохим местом для тренировок рубежников.

Гниющие, но ещё вполне целые здания служили имитацией деревни, которую следовало оборонить, а тотальная сырость позволяла применять самую ходовую огненную магию без опасения спалить весь лес.

Идеальное место для эксперимента: безлюдное и носящее следы битв. Если кто-то издалека увидит всполохи огня или иное проявление магии, решит, что рубежники проводят очередные учения и не станет приближаться.

Насчёт учений догадка будет практически верной.

Добирались двумя группами: пустотники отправились в короткий перелёт в глухой и тёмный предрассветный час, а графиня с небольшой свитой выехала верхом.

По официальной версии, её сиятельство отправилась с Дараном и Райной продолжать обучение боевым техникам в, так сказать, полевых условиях. Этим объяснили и экипировку, и тот факт, что Райна в кои-то веки прихватила с собой саблезубого пустотника.

Брать ли Гюнтера, сомневались до последнего. С одной стороны, даже в качестве магической батарейки он был немалым подспорьем в бою, не говоря уже о могучем теле, но… Во-первых, человек понятия не имел, как сражаться в теле зверя, а во-вторых, никто не мог предсказать, какое впечатление на Гюнтера окажет вид самых настоящих демонов.

Это местные воспринимают их как обыденную опасность, а психику остальных пустотников к любому зрелищу подготовил кинематограф. Но для религиозного землянина из начала двадцатого века это могло стать серьёзным испытанием.

Посоветовавшись, решили всё же рискнуть. Райне в случае чего требовалась подпитка, а Гюнтеру пора было воочию увидеть здешние реалии.

Место по боевому расписанию ему отвели рядом с Лаурой, так сказать, в третьей, последней линии обороны. Было видно, что бывалому фронтовику не по душе такое решение, когда его соратники будут биться на передовой, но он был опытным солдатом и понимал: сейчас, толком не освоившись с новым телом, не пройдя занятия на слаженность с остальными, он станет больше обузой, чем подмогой.