Калининград. Заметки поехавших

Обогнув рабочих, выкладывавших плитку на пандус, я подобрался к двери, чтобы подергать ручку. Но чуда не случилось. Так, мой стройный маршрут перекорежило в черт-те что. Впрочем, исполнить крюк до другого супермаркета мне суждено не было: едва я перешел Комендантский проспект, на телефон пришло сообщение от Саши: «Мне плохо». Не оставалось ничего, кроме как бросить задумку и без продуктов, но с таблетками метнуться домой.

Жена лежала на кровати. Лежала с температурой, превышавшей 38 °С, и полным пониманием, что все очень скверно.

В ходе беседы я уже было сдался и предложил вызвать врача, параллельно с тем обдумывая комбинации по уклонению от теста. Я тогда не учитывал, что врачи реагировали на вызов куда медленнее обыкновенного: слишком уж велика была загрузка службы. Но после того как Саша вернула к реальности, сообщив, что раньше, чем через сутки, врача ждать не стоит, я принял окончательное решение расчехлить пакован купленных «колес». Ждать у моря погоды смысла не было, ситуация подталкивала к самостоятельным действиям.

И к общему облегчению, таблетка подействовала: уже через пару часов температура жены упала до 37,3 °С и удерживала столь низкую планку весь вечер и утро.

Позитивные сдвиги нас ободрили, однако уже через сутки выявились новые сюрпризы, на этот раз в Сашиной ротовой полости. Там, в районе задней стенки выскочили гнойные пломбы – белые, жирные. Прежде мы с подобным не сталкивались, к тому же и выглядели они отвратительно. Сказать, что зрелище меня нехило напрягло – ничего не сказать.

А уж что творилось в голове у жены можно было лишь догадываться. Правда, нет худа без добра: с этого момента начались обильные полоскания.

Не считая непродолжительной вылазки в магазин, выходные мы провели дома: кто лечился, а кто долечивался. Нужно отметить, что на улице в те дни гостила лютая жара. Даже с работы нас отпускали раньше, дабы окончательно не спечься в комнатах без кондиционера. В ночное же время сырыми оказывались и простыни с подушками, и единственная нательная одежда – трусы.

Всю неделю я улаживал последние детали перед заказом кухонного гарнитура: помещение уже было отремонтировано, но еще пустовало. В то время Саша лежала с температурой, чуть выше пороговых 37 °С, не помышлявшей ни подниматься, ни снижаться. Учитывая, что с понедельника у нее отсутствовало обоняние, в диагнозе мы не сомневались. Зато гнойные пломбы во рту регулярно крошились, уменьшаясь в размерах на радость созерцателей процесса, то есть нам.