Калининград. Заметки поехавших

А могли и не увидеть вовсе.

Дело было так. Повернув с улицы Артиллерийской на Северный мол, мы долго шли по направлению к вершине холма, откуда предполагалось узреть достопримечательность. К внезапному обращению грунта в дюны я готов не был, и потому между делом предложил забить на эту парочку (и на императрицу, и на ее коня). Но Саша не поддалась соблазну, и не зря: спустя буквально несколько прыжков по песку мы оказались вознаграждены. С холма развернулась панорама, содержавшая в себе и памятник, и фрагмент прибрежного променада, по которому неспешно прогуливались люди.

К городском пляжу (не путать с тем диким на Балтийской косе) мы спускаться не стали: пришлось бы делать слишком большой крюк. Наш экскурсионный маршрут, скорректированный известными обстоятельствами, предполагал другое. Разминулись мы, к слову, и с затонувшей близ набережной баржей, о существовании которой во время визита в Балтийск даже не знали. Ее уже как несколько лет обещали поднять и увезти с глаз долой, но воз был и ныне там.

Кстати, о ржавых суднах. Еще в Питере за просмотром карты города я прикидывал, как можно добраться до кладбища военных кораблей (вдруг, думаю, останется время). Располагалось оно на юго-востоке полуострова, в часе ходьбы от нас. Однако в столь насыщенный день могильнику было попросту не суждено оказаться на повестке. Что, возможно, и к лучшему, ведь, как поговаривают, туда уже ограничили вход. Второй за день поход в никуда раздавил бы в блин всю нашу тягу к авантюрам.

Но без погостов в Балтийске мы не остались: вернувшись к маршруту, мы направились к мемориальному немецкому кладбищу. Захоронение считалось интернациональным, ведь помимо покоившихся немецких солдат и офицеров, павших при обороне Пиллау, земле были преданы и узники лагеря для военнопленных «Форштайл». Суммарно были захоронены более 13 тыс. людей, большинству из которых, как пишут, не перевалило за 25 лет.

Мемориал встретил закрытой калиткой. Но не успел я огорчиться, как жена легким движением руки разрешила проблему: требовалось просто сдвинуть щеколду на дверце.

На кладбищенской лавочке, что стояла сразу при входе, отдыхали с «веселыми» напитками люди-родители, не уделяя отпрыскам должного внимания. И сложно сказать, было ли преграждение дороги намеренной акцией какого-нибудь заботливого работника или же являлось элементом баловства галдевших неподалеку детей. Семейный отдых в России – бессмысленный и беспощадный.