Откровения соблазна

– Пожалуйста, – ответил Ретт, и снова в уголках его рта затаилась невидимая усмешка, от которой у Тринити закружилась голова, – внезапно ей отчаянно захотелось стать обычной женщиной, о которой не пишут статьи и не перешептываются, женщиной, которая могла бы без зазрения совести ответить на улыбку этого обаятельного незнакомца. Но. сделать этого было нельзя.

Тринити принялась прикидывать, сколько времени прошло с тех пор, как она исчезла из поля зрения гостей. Наверняка кто-то уже заметил, что ее нет – особенно тетя и дядя Майкла.

Они, казалось, не пропускали ни одного ее шага.

– Мне пора возвращаться, – произнесла она.

На душе снова стало тяжело – вспомнились утренние статьи в газетах и блоге «Секреты и скандалы сообщества». Тринити и не обратила бы внимания, если бы не секретарша. Во всех материалах были гадкие намеки на то, что жадная до денег вдовушка отныне угрожает спокойной жизни многочисленных семей. и это стало еще одной каплей, готовой переполнить чашу ее терпения.

Неужели, думала Тринити, никто не задумался о том, что она разделяет страхи людей и их вопросы о том, как повлияет смерть ее мужа и судебный иск о наследстве, поданный его родственниками, на огромный бизнес, в котором работали порядка пятидесяти тысяч сотрудников по всему миру?

Тринити повторяла себе снова и снова, что должна выполнять волю покойного мужа, но уже не раз задавалась вопросом: чем руководствовался Майкл, ставя свое дело и судьбы многих людей в зависимость от нее и ее благотворительной программы? Однако, несмотря на колебания, она не позволяла себе показывать растерянности на людях.

И без того слишком много было желающих навредить. Как бы растеряна ни была, она намерена выполнить все, что должна, чтобы никого не подвести… включая Майкла.

– Да, мне нужно вернуться, – повторила она уже тверже, удивляясь тому, как быстро ее захватывает влечение к новому знакомому.

– Но мы только познакомились.

Ускорив шаг, Тринити споткнулась о подол собственного платья и инстинктивно вытянула руку, чтобы опереться на стену.

Внезапно ее подхватили крепкие теплые руки. Она застыла, но ей вовсе не хотелось отстраняться – к тому же от Ретта приятно пахло туалетной водой и чем-то еще, отчего пробуждались самые неожиданные инстинкты. Ощущая вину перед собой, Тринити попыталась оттолкнуть Ретта, но он выпустил ее лишь тогда, когда она снова уверенно стояла на ногах.