Трофей для дерзкой скромницы

– О-о! – По игривому тону Кейна Пресли поняла, что ей не понравится то, что он сейчас скажет. – Я думаю, ее платье прекрасно соответствует моим целям.

Судя по сдавленным возгласам девушек, его голос был хорошо слышен даже в отдаленных уголках. Пресли осознавала, что никто не верит в их роман. Она стояла перед ними, как экспонат на выставке. Потом развернулась и выбежала в первую попавшуюся дверь. Ей было все равно, куда идти, лишь бы подальше от посторонних глаз. Однако шарканье ног и цоканье каблуков за спиной подсказали ей, что и здесь она не одна.

Ей совершенно не хотелось ни с кем общаться.

Был бы у нее конь или дерзкий работник ранчо, она могла бы принять вызов, как воин. А участие в светских мероприятиях и жизнь под прицелом любопытных глаз не самая сильная ее сторона.

Знакомая тяжесть наполнила мускулы. Впервые Пресли почувствовала это после похорон отца, когда гости разошлись. С тех пор тяжесть регулярно возвращалась, но она все время заставляла себя игнорировать это.

У нее нет времени на усталость, нужно следить за бизнесом и за тем, чтобы мачеха не натворила бед.

Поэтому она привычно распрямила спину и встряхнулась. Обернувшись, Пресли увидела, что за ней идут только ее собеседники. Марджори заговорила первой:

– Пресли, что происходит?

На лице Марджори виднелись следы замешательства, но годы общения с ней, упреки в том, что Пресли живет неправильно, недостаточно женственна, слишком умна и слишком серьезна, заставили девушку замолчать.

Да и как она могла произнести вслух то, что стала интересной для такого мужчины, как Кейн Харрингтон только потому, что мачеха попыталась обмануть его при продаже лошади?

Конечно, Марджори все равно решила бы, что сделала хорошее дело.

К удивлению Пресли, первым заговорил Кейн:

– Дело в том, что Пресли не оказалась бы здесь, если бы не ваша неспособность осознать юридические последствия совершенных поступков, миссис Макартур.

Это был настоящий шок, в том числе и для Пресли.

Никто никогда не заступался за нее, даже отец. Когда привел в дом Марджори, он надеялся, что та научит дочь искусству быть женщиной. Марджори с этим не справилась. Однако отец расценил это, как отсутствие способностей у дочери. И хотя любил ее, тем не менее не скрывал своего разочарования. Кейн снова обнял Пресли за плечи.

– Не поймите меня неправильно. Я счастлив, что она здесь.

Марджори не поверила.