Четыре рассказа

Наговаривают всякие нелепицы. Искушаю, – черт хмыкнул, – и что это за слово такое? Чего бы мне искушать. Искушают ЕГО, когда просят о чудесах. А мне зачем просить, я и сам чудесник еще тот. Нет, это не аргумент. Нерешительность свойственна людям, когда они боятся, что их не простят. Вот только вы подумайте, батюшка, ведь сделать что-то и подумать о том, что хотелось бы сделать, ничем, в сущности, не отличаются. Ведь возжелать женщины уже значит овладеть ею. Алкать денег, уже значит иметь. Чем отличается желание от дела? Да ничем.

Либо получилось, либо нет. Надо делать и просить прощения. Каяться и делать, делать и каяться. И тогда и мера дел будет и счастье достижения. Так создан человек. Слабость не приведет к победе, и к исчезновению греха. Только озлобит и сделает еще слабее, еще жальче и никчемней. Но я бы не пришел к слабому, я всегда прихожу к сильному, потому что слабый для того и существует, чтобы сильный мог грешить и просить прощения. Чтобы жили мы, чтобы был ОН, и все кто поставлен выше людей. Те, кто имеет право отпускать грехи, те, кто греха выше, кто не грешит, а повелевает грешниками и их же этим самым спасает. Так что убить бабку даже не убийство, а спасение. Это как сор убрать. Ведь эти исто верующие, они кто? Да они самые страшные грешники, они других унижают, своим существованием. Да еще кичатся своей праведностью, на показ ее выставляют. Это гордецы, каких еще поискать. Они грех отторгают, а без греха, как и говорю же я, будет только хаос и тьма. Это они придумали, что нам чертям тьма нужна, вранье это. Тьма им нужна, они людей не любят и презирают. Они показывают, какие они правильные и праведные, а сами хоть бы что-то сделали хорошее для других. Но нет, они только грех отвергают и делают то, что другим не под силу. А это не только гордыня, это еще и чудо. – Черт поднял вверх палец. – Они в отличие от таких как вы, батюшка, и таких как я, себя с НИМ ровняют. А уж тут я и говорить не буду. Я куда ближе к НЕМУ чем они, и то на такую наглость не способен. Одно зло от праведников, одни беды и неудачи. Грешат, но ни каются. Оправдывают возможность жизни без покаяния. Без греха. А значит и без НЕГО.

Черт закончил свой монолог и смотрел на священника с воодушевлением. Он искал глаза священника, которые тот опустил в пол, смотрел на его временами вздрагивающие щеки, на его поперечными складками покрытую шею. Он смотрел с удовольствием, кривая усмешка обнажила ряд ровных белых зубов.