Антимаг. Одержимый

Это не имело ничего общего с обучением – скорее с избиением, но Лёха учился. Сплёвывая кровь из вновь разбитых губ, он не прекращал изучать Дарана. Получая очередной удар он вникал в законы боя этого мира, вновь и вновь поднимаясь на ноги. Боль – это всего лишь боль. Она пройдёт.

А вот удерживать в узде беснующегося демона было всё сложнее.

Каждый удар, каждая вспышка боли поднимали из глубин души чужую ярость. Животное желание разорвать врага в клочья бурлило в крови, требуя убивать. Сущность внутри буквально толкала тело вперёд: сблизиться мощным прыжком, сбить с ног, вонзить костяной нож прямо в горло!.

.

Дыхание с хрипом вырывалось из груди, грозя вот-вот перейти в глухой звериный рык. В очередной раз оказавшись на полу, Лёха не спешил вставать, чувствуя как знакомо заныло запястье от начавшего расти клинка.

– Я. Сказал. Нет! – глядя на демона, произнёс он.

– С кем ты там говоришь, полоумный? – Даран смотрел на противника со смесью ненависти, презрения и… ожидания?

Да, он чего-то ждал.

Чего?

Глядя на здоровенную чешуйчатую тушу, в которую превратился озлобленный избиением демон, Стриж догадался.

Срыва.

Калека намеренно провоцирует его. Ждёт, что одержимый взбесится и даст волю демону. И тогда Даран со спокойной душой убьёт и его, и Мию, а потом честно доложит Лауре, что один пустотник не сумел обуздать демона, а вторая сунулась его защищать и поплатилась жизнью.

Странно, но эта догадка принесла успокоение: похоже, что со стороны Дарана не придётся ждать удара в спину.

Ведь ему ничто не мешало просто убить чужаков, а уже потом рассказать про взъярившегося демона. Но калека предпочитает, чтобы всё было по-настоящему.

Человек чести, пусть и своеобразной.

Демон ревел, требуя крови. Его голос ввинчивался в мозг, мешая сосредоточится и причиняя боль. Металлический скрежет, складывающийся в слова, заставлял кровь молотками биться в висках.

«Умолкни! – рявкнул ему Лёха. – Если ты хочешь выбраться из моей головы не через дыру в черепе – заткнись и дай мне разобраться самому!»

Подействовали его слова, или дело было в чём-то другом, но демон, рыкнув, исчез.

В голове прояснилось и Стриж с трудом поднялся на ноги.

Подняв оружие, он вновь приготовился к бою. В глазу Дарана мелькнуло удивление, но через миг на упрямого одержимого вновь обрушился стальной шквал.

Лёха оборонялся яростно, но тщетно – снова звон упавшего на пол топора и посыпавшиеся из глаз искры. Мир перед глазами поплыл на несколько секунд.