Антимаг. Одержимый

И как мы вытащили графиню, убив Феба.

Вечная, как мир, тактика – разделяй и властвуй. Подсунь вместо себя другого врага и получишь шанс превратиться в союзника.

Выстрел угодил в цель: Даран немного опустил клинок и взглянул на пустотников уже с некоторым интересом. Лёха ответил честным взглядом, сдерживая внутреннее ликование: первая победа достигнута.

Теперь надо развивать успех.

– А если я прикажу бросить оружие? – прищурил единственный глаз Даран.

Стриж молча снял с запястья шестопер и кинул на пол.

Туда же полетели пояс с остальным оружием и щит. Миа, которую ещё покачивало от слабости, крайне неохотно отпустила копьё и села на кровать.

Калека заметно расслабился, но убирать клинок в ножны не спешил. Магичка тоже не теряла бдительности, но то и дело посматривала в окно и прислушивалась к происходящему на улице.

А там явно что-то назревало. Поднимался шум людских голосов, совершенно не похожий на ликование в честь нового главы клана. Скорее, это напоминало базарную склоку: гневные крики вперемешку с руганью и угрозами.

– Она не могла победить честно! – в мужском голосе горе и гнев смешались во взрывоопасный коктейль. – Только не мою дочь! Соплячка, не имеющая боевого ранга! Ваше высочество, это обман! Вы не должны признавать исход ритуала!

– Вынужден согласиться, это нонсенс! – голос Гарма Лёха узнал без труда. – Взгляните на трупы. Огонь? Вы сами в это верите? Опытные боевые маги не сумели защититься от огня?

Иномирцы встревоженно переглянулись. Похоже, у их подопечной назревали серьёзные неприятности.

– Я выгляну в окно? – осторожно поинтересовался Лёха.

Даран кивнул и сам переместился так, чтобы видеть происходящее в саду, но при этом контролировать обоих чужаков.

Картина была впечатляющей: на ухоженном газоне среди цветов и клумб живописно разбросало останки участников ритуала. Обожжённые трупы Лёхиных жертв соседствовали с разорванными на куски пустотниками и изломанным кнутом магом. То, что осталось от Итара, вообще можно было уместить в суповую тарелку – ошмётки плоти с приставшими обрывками ткани.

Опознать, что это ещё несколько минут назад было рубежником, можно было лишь по его отсутствию среди остальных участников поединка. Практически не пострадало лишь тело его пустотника, милосердно убитого Стрижом.

И весь этот кровавый натюрморт невыносимо смердел. Вонь жжёного мяса, крови и нечистот смешивались в жуткий букет, вдохнув который хотя бы раз – уже никогда не забудешь.