13:14. Странные истории о любви и смерти

Откуда этот чудак взялся в ее вещах, она не помнила, и, кажется, она даже не собиралась класть его в коробку. Так вышло. Как многое в жизни. Как то, что они разъехались.

Ей нужно больше времени уделять работе. Она это твердо сказала. Их отношения за последние полгода потеряли яркость, резкость. Потускнели. Все больше недосказанного. Все больше равнодушной тишины. И когда их маленькая квартирка на Седьмой стрит переполнилась тишиной, она решила, что карьера – это то, что ей нужно на самом деле. Обычно, когда появляется что-то очень новое и нужное, образуется и что-то старое, ненужное.

Равновесие. Это так называется, ты знаешь.

Плюшевый зверек выбрался из коробки через полчаса. Стемнело. Никто не заинтересовался их картонной коробкой. Завтра утром большая мусорная машина заберет их коробку. Сдавит гидравлическим прессом в своем стальном черном кузове. Это будет конец. Конец белых почти новеньких «Найков», конец любимой кружки. Конец пары непрочитанных книжек. И конец маленького плюшевого зверька, которому даже забыли придумать имя.

Зверек присел на краю коробки.

Моросил мелкий, почти невидимый дождь. Большой город в сумерках терял краски. А дождь стирал все оставшееся. Серый большой город. Где-то рядом звучала испанская музыка. На перекрестке авеню Б и Седьмой стрит громко ругался в пустоту мокрого парка одинокий бездомный. Со своей тележкой из супермаркета, на которую была свалена груда вещей, он походил на персонажа фильмов про конец света. Грязный. С грязными словами.

Сейчас он пройдет мимо. Пороется своими грязными грубыми руками в коробке в поисках того, что можно в воскресенье продать на блошином рынке на Четырнадцатой стрит. Возможно, он возьмет «Найки», и техасские шляпы, и весы без батареек, пожалуй.

Бездомный наркоман прошел мимо. Его грязные руки только слегка поворошили содержимое коробки. Оставив жирные отпечатки пальцев на белой кружке, он ушел. Его не интересовали вещи в размокшей коробке. Ему было нужно кое-что другое. Кое-что жгучее и расслабляющее.

То, что никто не оставляет на перекрестках for free. То, что по утрам он, почти не скрываясь, колет себе в предплечье. Крошечным шприцем. Крошечное жгучее счастье.

Когда стало совсем темно, страшно и холодно. Когда края коробки, совсем промокшие под моросящим дождем, стали расползаться по бетону тротуара, маленький выброшенный и уже совсем не пушистый зверек обратился к свечке. Свечка была совсем новая, в высоком стеклянном стакане.