Тимур и его друзья: Гении третьего тысячелетия

Сам он никогда не убивал. Визуализация смерти была неотъемлемой частью спецназовского обучения, и когда, сидя в казарме, в разгар учений он представлял, как пускает пулю в тело себе подобного, намеренно лишая его жизни, перед глазами почему-то стояла картина с боевиками, насилующими невинную девушку. Может, таково свойство визуализации, а может, злая ухмылка судьбы, но его мысли стали реальностью.

Пять шагов до двери. Палец снимает предохранитель. В обойме разрывные патроны.

Будет шумно.

Но последствия сейчас не волновали Кирилла.

Девчонка извивалась всё сильнее, мыча сквозь заклеенный скотчем рот. Один боевик, повернувшись голым задом к двери, схватил её за щиколотки и подтягивал к себе, а второй занёс руку с пистолетом над головой жертвы, собираясь ударить несчастную рукоятью ствола.

Кирилл резко распахнул дверь и, не раздумывая, выстрелил…

Стоявшему боевику с поднятым пистолетом сносит верх головы. Стену за ним вмиг облепило кровавыми ошмётками. Тот, что без штанов, разворачивается.

Пуля, выпущенная почти в упор в лицо, в мгновение превращает его в алую кашу. Не успев ничего понять, моджахеды, обмякнув, валятся на пол.

Эхо второго выстрела ещё не добралось до горизонта, как в казарме зажёгся свет, и протяжно завыла сирена, безжалостно вырывая из сна спящих боевиков.

Кирилл взваливает на плечи трясущуюся, заливающуюся слезами, до неузнаваемости измазанную кровью и грязью девчонку. Машинально хватает лежащую на столе под головой жертвы серую папку, в будке гасит выстрелом свет и рысцой мчится за холм, от которого тридцать секунд назад началось его кровавое приключение.

Скуратов вскинул автомат в сторону двери разбуженного «улья». Поймал на мушку первого выбежавшего из казармы боевика, нажав изогнутый курок. Хрустнул подствольный гранатомет, куски выбежавшего из казармы врага разлетелись по территории. Ещё двоих ударной волной отбросило обратно в здание. Сержант перекатился, сделав два оборота по траве, перезаряжая подствольник.

Крики и звон стекла. Автоматные очереди, нагло перебивая друг друга, хлестали со всех сторон. Скуратов снова спускает курок гранатомёта. Хлопок. А вслед за ним взрыв в казарме. Несколько изувеченных тел летят из окон на мокрую траву.

– Уходим, быстро!

Гвоздев с Фёдоровым извилистыми перебежками приближались к холму, давая команду на отступление. Скуратов швырнул напоследок гранату в сторону казармы и кинул дымовую шашку.