Сенсей. Сон Большого Города

А мне казалось, что именно это добрый мистер Бог и назвал жизнью когда-то давно. В те незапамятные времена, о которых ничего не помнило даже самое старое дерево парка. Мари была совсем не такой, как ее мальчик. Она строила планы. Планы путешествий и встреч. Планы на день, на вечер и на уик-энд. Ей удавалось все, за что она бралась. Про нее не говорили, что она умеет жить. Ей просто молча завидовали.

А что? Я не боюсь говорить о таких вещах. Это не добрая сказка, да и ты уже не ребенок.

Легкая. Так милый мальчик говорил про Мари. И красивая. Так он молчал, глядя в ее огромные сумасшедшие глаза. Глаза ее подводили, скажу я тебе. Ее планы, ее успехи, ее будущая вторая магистратура… Это все было таким рациональным и правильным… Но не ее глаза. Они выдавали ее с головой. Сумасшедшая. Мечтательная.

Ничего, кроме научного подхода. Кроме анализа и синтеза, дедукции и индукции. Так она говорила. А сама смотрела на мир своими сумасшедшими глазами и умела летать.

И он любил ее, как умел. Умел ли? Это другой вопрос. Еще один, потому что главные вопросы сейчас только о ней.

И здесь мне нужен твой совет. Ты знаешь, что я прислушиваюсь к ним, хотя и не всегда следую. Я не могу кое-что понять. Про нее, конечно. Я прошу тебя выслушать все до конца, а потом высказаться.

С ним мне почти все ясно. А вот с ней пока не совсем. Она была неверна. По своей природе, по своему характеру. Она вообще не умела быть верной в общем понимании этого слова и признавала это.

И она даже говорила ему об этом. Но слышим ли мы такие вещи? Особенно, если не очень хотим слышать? Она могла пойти на улице с любым мужчиной, если ее правильно позвать. Она говорила, что любит вкус мужчин. Не самих мужчин. Ее видели и с женщинами тоже. И лучшее, что она знает, – это вкус мужчины, который хочет ее.

Это про секс, конечно. Ты же знаешь, что все на свете истории или про секс, или про смерть.

Танатос и Эрос тянут человеческую судьбу – каждый в свою сторону. Я же говорил, что это история для взрослых, правда?

Да, у Мари было много мужчин. И она помнила множество их вкусов. Их запахов. Когда я говорю много – это значит, действительно много. Однажды она заметила, что если число тычинок у цветка превышает двенадцать, то это называют бесконечностью. В ботанике. Так вот, количество ее мужчин превышало ботаническую бесконечность.