Богоборцы. Книга 2

А хозяин…

– Не бубни, – отмахнулся я, поднимаясь и разминаясь, – я на каникулах, мне можно. Чего там на завтрак?

– Блины сгоношил, – чуть недовольно доложил домовёнок, – молоко в ларе, варенье на столе, чайник на плите.

– Вот за это благодарствую! – Я довольно потёр руки, кинувшись на кухню, даже не одеваясь. – Ух ты, красота какая! Тонкие, кружевные. А пахнут как!

– Штаны хоть надень, бесстыдник, – для порядка прикрикнул Балашка, но мешать мне не стал, отправившись по своим делам.

А я, жмурясь от удовольствия, как кот, принялся уплетать вкуснейшие блины, по очереди макая их то в сметану, то в земляничное варенье, а то и в растопленное сливочное масло.

Со сладким горячим чаем это была пища богов. Чистейший нектар и амброзия в одном флаконе. Хотя нет, вряд ли даже богам доводилось пробовать такую вкуснятину. И, понятное дело, от стола я отвалился лишь тогда, когда в меня блины уже просто не лезли.

– От души, Балашка, – сыто рыгнув, я лениво поднялся, размышляя, завалиться ещё поспать или, может, делом каким заняться.

 – Накормил, как и царю не подают.

– Царю-батюшке ишшо и не такое подносили, – буркнул довольный домовой. – Чай не бестолочи служили-то. И ты бы это… оделся, что ли. Гость у ворот.

– О как, – я выглянул в окно, увидев официального вида машину с символом бюро на двери. – Ты гляди, нарисовались, не сотрёшь. Ладно, пойду пообщаюсь с коллегой.

Быстренько натянув одежду, заботливо приготовленную мамой, я накинул куртку и вышел во двор, как раз когда в ворота постучались.

Распахнув калитку, передо мной оказался довольно молодой мужчина, ну, лет тридцати от силы, с надменно-презрительным выражением лица. Уж не знаю почему, но большинство неодарённых сотрудников бюро постоянно ходили с такими мордами, особенно из тех служб, что отвечали за гражданскую оборону и инспектирование объектов.

А вот у боевиков я такого не встречал, достаточно вспомнить того же Скуратова. Вот уж кто мог плевать на всех с высокой колокольни, но, наоборот, в общении был простым и понятным.

Хотя, может, это лишь наносное, что я по молодости и неопытности принимал за чистую монету, но тогда это шло лишь в плюс одарённому. Создавать хорошее мнение о себе не каждому дано.

– Виктор Романович Орехов? – мужик полоснул меня взглядом и уткнулся в какую-то бумагу.

– Собственной персоной. – Может, раньше я бы и смутился, но теперь было как-то плевать. – А вы с какой целью интересуетесь?

– Хамить не надо, юноша, – тут же вскинулся мужик.