Богоборцы. Книга 2

– Проходите, присаживайтесь, – я кивнул на стул, – обувь можете не снимать.

Инспектор и раньше не собирался, на секунду сбился с шага, однако тут же взял себя в руки, по-хозяйски устроившись за столом и разложив какие-то бумаги. Я поглядывал на его действия с умеренным интересом, помешивая горячий чай, совершенно не впечатлённый деловитостью гостя. Уж не знаю почему, но с момента обретения дара чинопочитание у меня упало до нуля. Я уважал людей за дела, например, того же наставника или Юлию со Скуратовым, а вот на таких персонажей, пытавшихся произвести впечатление своей должностью, мне было плевать.

– Так в чём дело? – решил я немного форсировать события. – Я, конечно, на каникулах, но это не значит, что мне заняться нечем. Конфеты берите, кстати. Очень вкусные. С ликёром.

Судя по короткому злому взгляду, подколка дошла до адресата. А вот нефиг было выпендриваться. Во-первых, почти любой вопрос можно было решить по телефону, а во-вторых, если бы он вёл себя по-человечески, и я бы относился к нему по-другому.

А так получай, фашист, гранату.

– Итак, Виктор Романович Орехов, – наконец взял какую-то бумагу официального вида инспектор. – Одарённый ранга F, удостоверение номер… где оно?

– Лежит в портмоне, – я пожал плечами, даже не двинувшись с места. – Где ему и положено быть.

– То есть сотрудничать отказываемся? – Цветков устрашающе, ну, как ему казалось, уставился на меня. – Твоё дело. Что думаешь, что если одарённым стал, то законы для тебя не писаны?

– И писаны, и читаны, – я отхлебнул чаю, – Ты, мил человек, скажи, чего хочешь-то?

– Я для тебя старший инспектор бюро контроля антитеологической деятельности, сопляк! – взвился Цветков.

 – Не друг, не кореш и не мил человек! Распустились! Нет, я ведь хотел по-хорошему, но…

– Ты чего завёлся? – начал я, но, глядя на бешенные глаза собеседника, исправился: – Вы. Так в чём дело-то?

– Заявление на тебя написали, – ядовито процедил инспектор. – О незаконной деятельности и хищении имущества, а также о совращении малолетней.

И если на первое ты мог бы ещё наплевать, то за второе пойдёшь по этапу на спецзону.

– О как! – такого я не ожидал, но довольно быстро сориентировался. – И кого я там развратил? Не Машку Овчинникову случаем? Наумовна заяву написала? А чего в бюро, а не в полицию?

– Не имеет значения куда. Мы обязаны принять меры, если наш сотрудник нарушил закон. И исключений не может быть ни для кого, – мерзко ухмыльнулся Цветков.