Тень Хранителя

– Разве недостаточно того, что своими действиями они разрушают Край Видений? И при этом используют в качестве оружия детей, которых ты пыталась спасти?

Целительница с вызовом взглянула на Мабатан. Губы ее растянулись в язвительной улыбке, воздух в комнате будто завибрировал от ее желания расправиться с девушкой.

– Ты врешь, – угрожающе прошептала она.

Почувствовав бешеное биение сердца, Мабатан решительно поднялась и постучала в дверь, не сводя глаз с ловца видений. Теперь целительница улыбалась презрительно, и Мабатан было не по себе до тех пор, пока Реса не захлопнула за ней дверь.

– Как у вас все прошло? Я так поняла, Аландра там пыталась шорох наводить? – спросила Реса и понимающе подмигнула.

Мабатан нахмурилась, потом пристально посмотрела на воительницу-апсара.

– Реса, у меня появилось неотложное дело. Я буду у себя в комнате. Беспокоить меня нельзя.

– Ясно, – кивнула Реса.

– Не давай ей заснуть.

Апсара нерешительно переминалась с ноги на ногу.

– Насколько она будет сильна, когда излечится?

– Думаешь, она сможет тебя одолеть? – улыбнулась Мабатан.

Реса поджала губы, подтянулась, став как будто немного выше ростом, и сказала:

– Никто не знает пределов могущества ловцов видений. Даже самые храбрые воины опасаются того, чего не могут понять.

– Да, у тебя есть основания ее бояться, – ответила Мабатан, в ушах которой до сих пор раздавался зловещий смех целительницы. – Лучше тебе соблюдать все необходимые предосторожности.

* * *

Виллум смотрел на окутывающее вершину вулкана облако тумана.

Сама Кальдера оставалась такой же, какой он ее запомнил – от черных скал из недр земли веяло теплом, зеленели поля, ветерок покачивал стебли бамбука. Но община апсара существенно разрослась – детей теперь стало больше, чем во время его прошлого приезда, увеличилось число строений, на скалах появились новые рисунки, яркое многоцветье которых радовало глаз и сердце. Да, многое здесь изменилось за прошедшие пятнадцать лет. Хотя Энде все еще была сильна и находилась в прекрасной форме, когда она улыбалась, морщины на ее лице становились глубже – сказывался возраст и переживания. Виллум прекрасно понимал, какое тяжкое бремя она несла на своих плечах. Ясно было, что многим воительницам-апсара предстояло погибнуть в грядущих битвах, а она каждую из них любила как родную дочь.

Он уловил едва слышный звук приближавшихся шагов, причем поступь правой ноги была чуть тяжелее, чем левой.