Каждый день

Я впервые вижу, чтобы Итан Хейли, человек необычайного юмора и крепкого духа так плакал. И что самое забавное, если в таком контексте следует допустить такое высказывание, у него было обычное его каменное лицо, с чертами человека, любящего сарказм и политику, но слезы раскрашивали этот взгляд тусклыми красками. Стоит признать, я был неправ, когда кричал на него, что у него нет сердца.

Там были мои друзья, мой рок–банд, члены моей семьи. У них в глазах был тот же ужас.

– А…теперь я вам нужен! Ну что же, посмотрим, как вы будете скучать по тем временам, когда мы вместе играли…до встречи, чуваки! – иронично и сердито говорил я.

В своих мыслях, я хотел остановиться, промолчать, понять ошибку и признать себя виноватым, но я не могу. Обида еще осталась, злость, причем на всех. На друзей, на девушку, которую я любил, на семью, на всех, без исключения.

Неожиданно, в помещение входит мистер Браун. Он кричит – все вышли отсюда! Сейчас сюда придет полиция! Все вон, тут не на что смотреть! Живо!

– Старый черт…тьфу…всегда будет всех строить… – проговаривал я, глядя, как учитель всех выпроваживает.

Внезапно, я услышал как мистер Браун что–то нашептывает.

– Эх…бедный юноша…что же ты натворил… – этот шепот был четким и говорил он обо мне.

Я пошел в его сторону, чтобы понять его слова. Не было веры во мне, что старик Браун сказал бы мне такое, никогда.

– Господи! Прости молодого дурака! Прими его в обитель свою, под крыло свое! На моей памяти такого талантливого молодого человека я не встречал…такие рождаются редко.

Пусть я часто с ним спорил, что поделать, два резких человека, но в душе я знал – его ждало бы большое будущее… Аминь! – от этих слов учителя, на мгновение, мне стало стыдно и одновременно приятно. – Пусть в царствие твоем его ждет его любимое занятие…

На следующий день расползались, как черви после дождя, слухи. Буквально на каждом шагу, на каждой парте и из каждых уст. Все хотели знать подробности. Никого не осуждаю, я сам прекрасно знаю, что слухи это очень интересный вид информации.

Но на них я стараюсь не обращать внимания, не слушаю и все, меня это не интересует, в чем смысл, если поддерживать разговоры я не могу. Единственное, что мне похоже доступно, это вещи трогать, ими управлять, потому что я без труда разбил колбу в классе химии, когда туда вбежал. Что же, это будет интересно. В этом я убедился, когда все рождественские каникулы проторчал в школе, самый страшный кошмар.

Моей целью был класс, где училась Эмели.