Золото под ногами. Книга 1

Я думаю, яхты страхуются от такого случая.

– Конечно, но хозяину все равно будет неприятно, – Петер поднял стакан пива, – Ладно, не обижайся. За вас!

Они выпили, старший Леманн вытер с губ густую пену и улыбнулся.

– Ну что же! Это настоящее приключение, действуй и будь на связи, я скоро тоже возвращаюсь в Азию, надолго дела не бросишь. Будет интерес – присоединяйся. Вместе больше заработать сможем. Кстати, квартиру свою сдашь в аренду?

– Да, конечно. Думаю, за тысячу евро без дополнительных платежей.

– Да, хорошая цена, – кивнул отец, – А вообще вам хватает денег на эту экспедицию? Я просто не представляю, сколько вообще для этого нужно.

– Не знаю, за сколько Стэнли договорится по яхте. У меня есть сбережения, у него тоже.

– А у Санчеса?

– Нет, но он единственный, кто служил в армии, плюс многое умеет делать руками.

– Например?

– На гитаре играет.

– Полезный навык. Матери уже рассказал?

– Еще не успел, потом позвоню.

– Будешь сдавать квартиру, обратись в бюро недвижимости, проще будет и наверняка быстрее.

Они сами договорятся о одновременных встречах с клиентами и проведут их анализ.

– Хорошо, спасибо.

– И еще Дани, – Петер улыбнулся, – Если что-то срочно понадобится, позвони мне, и берегите себя.

–

В шести тысячах километрах к востоку от столика с видом на чистую мостовою, высокие крыши и кованые балконы старого центра Висбадена, в Томске в семь часов после полудня Александр Чернов свернул с улицы Вершинина на Нахимова. Рюкзак весом ровно в двадцать килограмм прилип к спине, через плечо висела отремонтированная гитара.

Ветер, смешанный с мелким дождиком, налетал и подгонял его толчками в спину, но Санчес не спешил. Он был весел и пьян. И хотя улыбка на его бледном лице вызывала неприязненные взгляды у уставших за день рабочих, и недоуменные у замученных учебой студентов, он улыбался каждому прохожему. Весь неблизкий путь до автовокзала Томск-1 Санчес намеренно прошел пешком. Все знакомые с детства повороты, каждое здание и дерево по-новому открывались ему. Они коротко вспыхивали под солнечными лучами в разрезах затянутого серебром неба и проявляли свежие яркие цветы и формы. Город удивительным образом растерял надоевшую за тридцать лет угрюмую серость и превратился в любимый живой город-сад. Санчес шел, замедляя свои шаги.

В левом кармане Чернова лежал сложенный вчетверо лист старого настенного календаря с фотографией тропического острова, еще утром закрывавший дырку на обоях его комнаты.