Все эти миры

Джастин поспешил ко мне, но в полутора метрах от меня вдруг остановился, застеснявшись. Мы с ним впервые встретились «лично», так сказать.

– Дядя Уилл, – сказал он, покраснев. – Вы… э-э… в телефоне вы выглядели моложе.

– Что поделаешь, вот такое тут освещение, – улыбнулся я.

Объяснять ему про Говарда и Бриджет я не собирался, но, возможно, он уже слышал про них.

Мы с ним пошли ко входу в больницу. Я быстро бросил взгляд на него и впервые заметил несколько седых волос у него на голове и морщины, которые начали формироваться в углах его рта и на лбу.

Усилием воли я заставил себя отбросить эту мысль.

– Она сидела дома с моими детьми; они говорят, что она с криком схватилась за голову и рухнула на пол, – объяснял Джастин. – К счастью, они знали, что нужно делать. «Скорая» приехала быстро и доставила ее сюда, но, кажется, уже слишком поздно. – Он посмотрел на меня, и его глаза наполнились слезами. – Это аневризма. Врачи говорят, что она уже не очнется.

Мы пришли в ее палату.

Я огляделся; современное оборудование, никаких религиозных символов или икон. Ну да, ведь лет двадцать назад произошло восстание… из-за права на ввоз алкоголя, что ли… и, кажется, там еще произошла пара скандалов… В общем, Новый Иерусалим теперь превратился в настоящую демократию, и церковь в нем была отделена от государства. Мы с Говардом отпраздновали это событие, отсканировав бутылку ирландского виски и доставив ее матрицу в ВР.

Я прекрасно понимал, что тяну время.

Сделав глубокий вдох, я медленно подошел к больничной койке.

Я вспомнил, как познакомился с Джулией Хендрикс во время видеочата с проповедником Кренстоном. Я вспомнил, как у меня все сжалось от шока, когда увидел почти идеальную копию моей сестры, пра-несколько-раз-прабабушки Джулии. Я приложил руку к щеке Джулии. Я впервые прикоснулся к ней.

Так, похоже, Говард все-таки вставил слезные протоки. Черт.

Я вытер глаза и повернулся к Джастину. Он уже плакал, не сдерживая себя.

Взять свой голос под контроль мне удалось не с первой попытки.

– Что ты будешь делать? – спросил я.

– Она не хотела, чтобы в ней поддерживали жизнь, если шансов нет…

Я кивнул, и меня накрыла бесконечная печаль. Люди продолжают уходить…

– Если это аневризма, значит, репликация невозможна?

Джастин покачал головой.

– Дядя Уилл, не принимайте на свой счет, но я не думаю, что многие люди по доброй воле решат стать репликантами.