Вольный странник

Она взяла запястье Баба, щупая ему пульс, пытаясь определить его состояние. По тревожному выражению ее лица Роун понял, что положение крайне серьезное.

– Они что, так будут лежать целый день? – спросил он.

– Сон очень глубокий, но они живы, – ответила Аландра и добавила: – А теперь все уходите, нам с Террой надо работать.

Лампи сжал руку Джо, потом отпустил ее и встал. Роун молча вышел с другом из комнаты. Меррит с Билдт бросились к Роуну.

– Ну что там?

– Пока ничего, ей нужно время…

– Раньше я такого никогда не видел.

Билдт вздохнула.

– Ты, Меррит, и детей таких раньше никогда не видел.

– Мне все это совсем не нравится, – сказал дюжий плотник.

– Доверимся Аландре, – ответила Билдт с дрожью в голосе.

– Да, Билдт права, – заметил Роун. – Выбора у нас все равно нет. Остается только ждать… Аландра сделает все, что в ее силах.

Пришельцы из Оазиса, понурив головы, расходились. Роуну очень хотелось им доверять. Было ясно, что они чувствуют себя подавленно, но Роун был уверен в том, что они знают больше, чем говорят.

– Не хочешь прогуляться? – спросил он, обернувшись к Лампи.

Друг понуро брел с ним к берегу озера, время от времени смахивая слезинки.

– Прости. Не думал, что это так тяжело… Они ведь еще дышат, Аландра о них заботится. Она поставит детей на ноги… – Глаза его покраснели, как и шрамы на лице.

Он все время проводил с Джо и Джемом, они стали неразлучными друзьями, и эта дружба облегчала ему душевную боль после кончины Лелбит. Лампи долгие годы бродил по Дальним Землям, ему многое довелось пережить, а потом встретил Лелбит, тело которой, как и у него, было обезображено шрамами от лесных клещей.

Как и Лампи, она единственная осталась в живых из всей семьи, погибшей от этих смертельных насекомых. Он восхищался ее храбростью, они относились друг к другу с искренней нежностью. Роун даже представить себе не мог, как остро воспринимал Лампи ее утрату, – друг никогда не делился с ним своим горем. Есть ли предел, думал он, тому, что мы в состоянии перенести?

– Знаешь, – сказал Роун, страстно желая поверить своим словам, – Аландра обязательно найдет какой-нибудь выход.

– Сдается мне, что ты сам не очень в это веришь.

У Роуна были на этот счет свои соображения, хоть он затруднялся выразить их словами. Он не был вполне уверен, что ими вообще с кем-то надо делиться – даже с Лампи. Но и душой кривить ему не хотелось. Потому он и решил, что лучше всего в этой ситуации промолчать.