Каменное дитя

Стоило чуть копнуть, как нам попалось предложение о продаже потрясающего дома с большим амбаром на заднем дворе… И мы подумали, почему бы и нет? Отличное место для хранения. И отличный город, чтобы вдохновить жену снова начать писать.

– Вы писатель? – спросил Сэм маму.

– Вроде того. Я ещё ничего не опубликовала, – призналась она. И поспешила сменить тему: – И, кстати, о писателях, не хочешь спросить о том доме, Эдгар? – Эдди смутился, оказавшись в центре внимания. – Мой сын очень интересовался, тот дом на холме правда принадлежит писателю… как же его… Натаниэлю Олмстеду?

Сэм молчал почти целых пять секунд, прежде чем ответить:

– Да, всё верно.

Он принадлежит ему… – Осекшись, он уточнил: – Ну или принадлежал.

– Ты его знал? – спросил папа.

– Не то чтобы. Видел его в детстве. Тихий был парень. Если кто-то и знает, что с ним приключилось, все держат рты на замке. Настоящая загадка. Прямо готовый сюжет для одной из его книг.

 – Сэм глянул на Эдди. – Я их все прочел, когда был в твоём возрасте. Тебе сколько, двенадцать?

Эдди кивнул.

– Ну да. Мы с друзьями ими зачитывались, – продолжил Сэм. – Как только выходила новая книга, тут же отправлялись бродить по городу в поисках мест, о которых писал Натаниэль Олмстед. Пугали друг друга и всё такое.

– Погодите, – выпрямился Эдди. – Он описывал реальные места Гейтсвида?

– О да. Дьявольское дерево на Мэншн-стрит. Старый приходской дом.

Деревянный мост. Статуя Декстера Огаста в парке. Всё это здесь. Говорят, он ими вдохновлялся. Мы с друзьями часто зависали по ночам в тех местах, а полицейские нас гоняли. Будто бы мы мешали спокойствию горожан… своим чрезмерным весельем. Но это было до того, как мой друг Джереми… – Не договорив, он крутанул руль, уводя эвакуатор в поворот.

– До того, как ваш друг Джереми что? – не выдержал Эдди.

Молодой человек со свистом вдохнул.

– Ты сам фанат Олмстеда.

Наверняка слышал истории.

– Какие истории? – спросила мама.

Сэм усмехнулся, но прозвучало это натянуто.

– Об олмстедском проклятье.

Эдди не сомневался, что эти слова должны были его напугать, но вместо этого они его заинтриговали. Он только что узнал, что переезжает в город, где жил и творил его любимый писатель – а теперь этот парень упомянул проклятье? В животе заворочалось какое-то непонятное волнующее чувство.