Крушение

Но все разговоры умолкают, когда из коридора начинает доноситься эхо ударов звонких каблуков. Торопливые шаги становятся всё отчетливее и громче, пока не оборачиваются оглушительными цоканьем, которое обрывается прямо у дверей. Писк электромагнитного замка, щелчок затвора – и в комнату заходит женщина в белом халате, в руках у неё папка с документами и планшет.

– Присаживайтесь, мы здесь надолго, – сообщает она и направляется к столу.

В воздухе повеяло запахом её парфюма.

Яркая, белая люминесцентная лампа противно гудит и, мерцая, похрустывает у них над головами.

– Как вы себя чувствуете? – спрашивает она, когда он сел напротив.

– Вы бы не могли погасить свет? Он слепит меня.

– Гелиофобия?

Он кивнул.

Она подаёт сигнал зеркалу, словно собственному отражению, и, глядя в него, поправляет волосы, собранные на затылке в пучок. Свет потухает, остаётся лишь бледное сияние настольной лампы. В комнате воцарился привычный полумрак.

– Так лучше?

«Приступайте уже, – неожиданно в голове у неё раздаётся голос, – у Нас нет времени тянуть».

– Нам нужно начинать, – произносит она и взмахивает рукой над прибором, встроенным в край стола. В воздухе над ним всплывает тусклая медленно разогревающаяся проекция небольших размеров. Её пальцы касаются эфемерной клавиши «Rec» на ней.

– Здравствуйте, – от её голоса на голографическом экране вздрагивает линия эквалайзера, – меня зовут Доктор Кэрриал Хилл, – так же, как и на бейджике у неё на груди: «Dr. K. Hill».

 – Наш разговор будет записываться. По результатам экспертизы, – она снова покосилась на отражение, – комиссия вынесет заключение, от которого будет зависеть ваш статус. Вы готовы?

Он снова кивнул.

– Вслух, пожалуйста.

– Да.

– Хорошо…

Она открывает толстую папку и достает из неё медицинскую карту. Её глаза опускаются в текст, отперфорированный на поверхности синтетических листов из мягкого зеленоватого материала.

– Итак, пациент № i129S+1, – читает она на обложке, а затем откидывает её вверх и переходит на следующую страницу.

 – Вы поступили в изолятор в ночь с пятницы на субботу. Отчёт оперативной группы, прибывшей на место: «Больной в критическом состоянии: не вступает в контакт с окружающими; полное отчуждение от реальности; отсутствие реакции зрачков на свет и физическую боль. Возможны галлюцинации: делирий или онейроид…» Это всё довольно типично, – она заглядывает в следующий лист. – А вот дальше начинаются странности.