Крушение

Что вы с ним делали? Передавали слишком большие объёмы информации? Устанавливали неофициальное ПО?

– Ничего подобного, – ответил он, не поднимая глаз.

Покосившись на наблюдательное окно, она несколько секунд подождала дальнейших указаний, но их так и не последовало.

– Ладно, – она берёт в руки планшет. – Чтобы разобраться с историей вашей болезни и вынести заключение, нам необходимо пробежаться по фактам из вашего личного дела, поскольку некоторые события из прошлого могли повлиять на ваше нынешнее состояние, – она открывает файл и в глубине её опустившихся глаз начинают бежать страницы загружающегося текста.

 – Здесь нет никакой информации о ваших родителях. Предположительно они были нелегальными мигрантами. Верно?

Он пожал плечами.

– Вы что-нибудь помните о них?

Он помотал головой, отводя взгляд куда-то в сторону.

– Понятно. Зато у нас есть файл на вашего опекуна…

Она открывает его досье и медленно, пальцем по воздуху, прокручивает доступную информацию.

– Подозрительный старик.

И очень странный выбор протезов, – она задерживается на биометрическом изображении аугментаций ног, которые больше напоминают конечности какого-то копытного. – Но долго вы с ним не прожили, он умер… О нём у вас остались какие-нибудь воспоминания?

– Только то, что он был добр ко мне, – он поднял на неё глаза, скрытые за линией тени.

– Вы видели его смерть?

– Нет, – мрачно ответил он. – Ко мне пришли какие-то люди, сказали, что его больше нет, и забрали меня.

Немного помедлив, она возвращается к планшету.

– После этого вы попали в приют фонда «Капаней». Верно?

Он кивнул.

– Там были зафиксированы акты жестокости с вашей стороны. Можете пояснить?

Он задумался на некоторое время.

– Дети в приюте были жестоки ко мне, – пробормотал он и помолчал ещё немного. – Помню, когда я только попал туда, и меня привели к остальным, все сгрудились вокруг и стали разглядывать меня из-за аномалии, – он провел пальцами у глаз.

– Да, флюоресценция зрачков и радужки.

Об этом есть в вашем деле – очень редкое генетическое отклонение. – она отматывает немного назад. – Это служило причиной конфликтов?

– Да. Они обзывали меня уродом… до тех пор, пока я не понял, что могу давать им отпор…

– Вы сломали мальчику спину…

– Точно, – он словно разглядывал что-то в темноте. – Я спустил одного забияку с лестницы. Он пролетел несколько метров перед тем, как упасть. После того раза в младших группах ко мне мало кто вообще подходил.