Незримая сила

– И то верно! Не может железная тварь скакать, как живая! – заявил тут Двалин, и гномы, соглашаясь с ним, дружно закивали головами.

– Колдовство! – мрачно уронил Бофур, и эхо этого слова пошло гулять по толпе.

– Именно! – произнёс вдруг чей-то приглушённый голос, и все увидели, как из неприметного бокового ответвления, темневшего чуть ниже в стене, вышел Глоин.

Он выглядел очень бледным и с болезненным видом держался рукой за левое плечо.

– Отец! – выдохнул Гимли, чувствуя, как у него сразу отлегло от сердца.

Но тут следом за Глоином показались восемь носильщиков, ранее ушедших вместе с ним к Сокровищнице. На руках они несли неподвижное и окровавленное тело Торина…

– Что с владыкой?… Он ранен?… – встревоженно загалдели гномы, окружив их. – Э, да ты, Глоин, и сам истекаешь кровью!

– Жить буду, – отмахнулся тот. – А вот Торина не мешало бы показать лекарю.

Тем временем к столпившимся гномам быстро стягивались другие обитатели Одинокой Горы, и среди них оказался Бердин – дородный и рыжий начальник подгорной стражи.

Он склонился над Торином и внимательно осмотрел его с ног до головы, не постеснявшись заглянуть и под рубашку.

– Вроде дышит ещё! – ко всеобщему облегчению, бросил он. – Но голова серьёзно разбита и, вероятно, сломаны рёбра… – показал он на огромный лиловый кровоподтёк на боку у короля.

После чего потребовал от Глоина подробного отчёта о случившемся, одновременно приказав воинам перевязать раны пострадавших платками. И казначей рассказал следующее. Не успел он с Торином и носильщиками открыть Сокровищницу и войти внутрь, как произошло невероятное: мощные железные двери вдруг ни с того ни с сего словно бы стали жидкими и потекли.

Однако потекли не так, как обычно течёт расплавленный металл, а как-то совсем уж неправильно. Издавая ужасный скрежет и демонстрируя удивительную пластичность, они прямо на глазах преобразовались в невиданную доселе кошмарную фигуру. Больше всего она напоминала огромное безголовое насекомое с четырьмя обрубками ног и тремя парами рук. Хотя руки таковыми можно было назвать лишь с натяжкой, ибо две из них скорее походили на толстые мечи, а остальные – на тяжёлые булавы размером с приличные тыквы.

Но самое удивительное, что эта фигура будто бы обрела жизнь: едва она завершила трансформацию, как в ту же секунду атаковала короля и его советника, стоявших к ней ближе всего. Получив сокрушительные удары булавами в незащищённое тело, Торин отлетел к стене и остался лежать на полу без движения.