Пророк

А на роже светилась всё та же широченная улыбка, как у гребаного клоуна:

– Что? Совсем переклинило, да?

А сам ехидный смех не может сдержать. Это самое херовое в бэд-трипе: тебе хуево – а всем вокруг капец как смешно. Я еле связывал между собой слова:

– Нельс… у тебя с глазами что-то…

Так он чуть от смеха не заорал:

– Ты бы видел свои, братан!

Этот полудурок ржал, не затыкался:

– Ты похож на обдолбанного маньяка!

Он еле стоял на ногах, и, чтобы удержаться, навалился на стенку справа от себя:

– Видок просто убойный! Как у херого Мэнсона, ёб твою мать!

Не переставая ржать, Нельсон скатился по стене прямо на ступеньки и стал растекаться по ним.

А меня по-прежнему трясло. Я стоял и думал: что происходит, твою мать? Но тут за моей спиной раздался грохот – это было цоканье каблуков вперемешку с эхом тех самых ударов. Я оцепенел. Чувствовал, как звуки за спиной становятся оглушительней и ближе. И с каждым разом они всё сильнее врезались мне в мозг. Очень скоро этот грохот затмил даже истерический смех друга-идиота, катающегося по грязным ступеням спиной.

Это цоканье казалось мне шагами рока, который неумолимо приближается ко мне. И всё же я переборол чувство страха и обернулся через плечо.

В глубине невообразимо длинного прохода вышагивала официантка-дьяволица: у неё были рога, а в руке она крутила хвост. Во мраке коридора от неё оставались лишь очертания фигуры, глаза и губы, полыхающие огнём. Выглядело это по-настоящему жутко: она… её шаги… удары тугого баса и истерический хохот – мне снова стало не по себе…

Не помню, как я взлетел по лестнице.

Помню только голос за спиной:

– Езжай домой! Выспись, придурок!

И смех.

Я пришёл в себя уже на улице и сходу залетел в припаркованное неподалёку авто. Не знаю, сказал ли я водителю что-нибудь или нет, но тачка завелась и тронулась с места.

Помню, как я растекаюсь на заднем сиденье такси. Держу закрытыми глаза, всё плывет, сердце колотится, дыхание тяжёлое, как у престарелого пердуна, но чувствую – потихоньку отпускает.

А когда поднимаю веки и перевожу взгляд за окно, понимаю: это не закончится никогда…

Я как будто оказался на улицах грёбаного Сайлент Хилла. Город стал ещё уродливей, чем прежде. Все источники света помутнели. Улицы покрылись вязким туманом, и по ним бродят какие-то уродливые существа. Из-под гор мусорных мешков текут реки какой-то жижи, похожей на понос, вперемешку с кровью. Переулки полны живых мертвецов – они даже шатаются, как зомби при ходьбе.