Пророк

Нельс задумывается:

– Так а кто это вообще знает?

Я возвращаюсь к мерцающим тучам вдалеке. Мне нечего ему ответить.

– Джейк, – продолжает он спустя некоторое время, – тебе нужно привести голову в порядок. Развеяться, отдохнуть по-нормальному, может, подлечиться немного… а потом глядишь, и всё наладится само. Девушку хорошую найдёшь, семью с ней заведёшь…

Господи, что он несёт?

– Семью? – с недоумением поворачиваюсь к нему.

– Ну да, а что тут такого?

– Блин, Нельс, ты вроде взрослый парень, а до сих пор веришь в эту херню…

Грубовато вышло.

Зря я так. Как-то само вырвалось.

Он не отвечает. Обиделся – видно по лицу.

Я снова смотрю на небосвод. Он светлеет, но звёзды кое-где ещё горят. Тучи, кажется, всё ближе. Они разражаются молниями, и, вроде бы, их рокот уже доносится до нас. Или это бас?.. Я снова задумываюсь о Ней… Чуть позже вспоминаю, что Нельсон рядом (мне всё ещё неудобно перед ним) и спрашиваю:

– Знаешь, кто мне сегодня написал?

Он не сразу, но отвечает:

– Ну? – коротко так бросает.

– Ни за что не угадаешь,

Поддразниваю его.

– Чё тянешь-то?

– Элизабет, – отвечаю.

Нельс секунду морщится, но потом понимает, о ком я:

– Ты серьезно? – на его лице проступает искреннее удивление. – Сколько же вы не виделись? Лет семь?

– В точку.

Не понимаю, как у него иногда так выходит?

– Обалдеть не встать! И чего хочет?

– Встретиться, – говорю. – Она вроде как в большой город недавно перебралась…

Но Нельсон лежит и ничего не отвечает.

Я поворачиваюсь к нему и вижу на его лице сквозь полутьму широченную улыбку. Он всё лежит и смотрит на меня, но потом неожиданно закидывает голову, бросив руку вверх, и, фальшивя на каждом слове, начинает горланить:

– Can you feel the love tonight![7 - Популярная песня Элтона Джона]

Вот придурок.

– It is where we are!

Секунду назад он дулся, а теперь это.

– It’s enough for this wide-eyed wanderer…

Он перекатывается на спину и, зажмурив глаза, трясет кулачками перед лицом.

– That we’ve got this far!

Хватаю пригоршню песка, и кидаю ему в ноги:

– Слышь, заткнись!

– Да ладно, ладно! – он смеётся.

Я укладываюсь обратно на пиджак. Холодные влажные гранулы остаются у меня на ладони. Смешки Нельсона постепенно утихают, а позже, когда и с моего лица сходит ухмылка, спрашиваю его:

– Слышишь, Нельсон?

– Что?

Он снова переваливается на бок и ладонью упирается в висок.

– Да я хотел спросить.