Глава клана

До этого июня мальчик был фактическим простецом, страдая от… простым языком говоря, замкнутого дуализма ядра… Или тебе по-научному?

– Прости, но в подобном уже не разбираюсь.

– Неважно. Главное, я разбираюсь, – Ольга Васильевна встала и, направившись к мини-бару, спросила: – Хочешь что-нибудь, а то наши бессмысленные толкания лбами меня утомили?

– Да, после такого мне тоже надо выпить. Так что с ядром?

– Сейчас ничего! Всё нормально и даже лучше, чем можно было надеяться. Кстати, он намного сильнее Алёны, про которую ты спрашивала, а не почувствовала его ты, потому как этот засранец имеет прямо-таки природный талант к маскировке, – с гордостью выдала учёная, наливая в два стакана ликёр на молоке и коньячном аперитиве, ставя их на журнальный столик, куда дамы переместились, сломав рабочий стол.

 – А до этого в прошлом году у Антона было два ядра под жёсткой оболочкой. Более того, раньше он жил в приюте на Дне, да-да… Что бы ты там ты ни прочитала в своих писульках, не было у него счастливой жизни, а у меня «любовника».

– То есть…

– То есть Антон – хороший мальчик, которого жизнь загнала в трудные обстоятельства! – ответила Кня’жина, улыбнувшись. – А меня как объект интереса он вообще никогда не рассматривал! Ну, может, только в фантазиях, но мальчишки, сама знаешь, такие… Попал он к нам в Академию в прошлом сентябре, благодаря интриге «Шипов»…

Марфа поморщилась, зная, какими беспринципными могут быть современные полисные спецслужбы, например, Сыктывкарская «Лоза» или Казанская «Ябалдаш», у которых к женщине имелась уйма претензий после посещения поселений в Зелёной Зоне.

– Мы впервые встретились, – продолжила Ольга, – когда его в середине сентября привезли в нашу школу агенты. Это был дикий зверёныш, а не нынешний Антон – у него после смертельного инцидента с неправильно использованным магическим свитком в драке подростковых банд только-только порвалась сквозь жёсткую оболочку магия.

И это было не ваше пламя, а похожие на какой-то аспект жуткие взрывы. Но к концу года я приняла мальчика всем сердцем, а затем был тест Запретного Леса. Там на него напал агент «Садовников», которой была моя прошлая ученица, а дальше…

Марфа молча слушала, то мрачнея, то, наоборот, светлея, постигая перипетии жизни молодого полукровки. Это не значило, что, узнав о его трудностях, парень автоматически стал ей прямо-таки нравиться.