Илион

Мы получаем данные с пассивных датчиков, сказал Ри По.

Манмут глянул на показания. Если бы корабль приближался, скажем, к Европе, на дисплеях были бы радио-, гравитонные, СВЧ и прочие технологические излучения от населенного моравеками спутника. Ничего такого Марс не испускал. И все же терраформированная планета безусловно была обитаемой. Телескоп на носу космического судна уже различал белые здания на вулкане Олимп, изогнутые и прямые линии дорог, каменные головы вдоль побережья северного моря и даже индивидуальные перемещения на поверхности, однако не было ни радио-, ни СВЧ-передач – никаких электромагнитных примет технологической цивилизации.

Выход на марсианскую орбиту через шестнадцать часов, объявил Корос. Следующие двадцать четыре часа будем наблюдать с орбиты. Манмут, подготовь свою подлодку к спуску через тридцать часов.

Да, ответил Манмут по общей связи, переборов желание сказать: «Есть, сэр».

В те двадцать четыре часа, что они кружили по полярной орбите, Марс по большей части был тих.

В кратере Стикни на Фобосе виднелись предметы искусственного происхождения: горнорудное оборудование, остатки магнитного ускорителя, роботы-вездеходы, расколотые жилые купола. Однако все это было остывшее, запыленное, побитое метеоритами и более чем трехтысячелетней давности. Кто бы ни терраформировал Марс за прошлое столетие, они не имели ничего общего с обветшалыми артефактами на внутреннем спутнике.

Манмут видел снимки Марса, когда тот еще был Красной планетой (хотя Манмуту он всегда казался скорее оранжевым, чем красным), но теперь это больше не был красно-оранжевый мир. При пролете над Северным полюсом телескоп позволял разглядеть объекты размером до метра. От полярной шапки льда остался лишь белый островок водяного льда посреди синего северного моря – весь углекислый газ испарился при терраформировании. Над океаном, занимавшим половину северного полушария, закручивались спирали облаков.

Судно по-прежнему не засекало чужих радаров, ни радиовызовов, ни запросов по фокусированному лучу, лазеру или модулированной нейтринной связи. Напряженные минуты растянулись в долгие часы. Четыре моравека разглядывали поверхность и готовились к спуску «Смуглой леди».