Колдовская метка

 – Папа заждался.

Последняя фраза предназначалась брату, но он широко улыбался Кристофин и ничего не заметил.

– Рада знакомству, – сказала Ромола. – Береги себя.

Хьелльрунн кивнула и побрела прочь, отчего-то злясь на Кристофин.

– Передай отцу, что я скоро приду, – попросил Стейнер вслед сестре, но она лишь ниже склонила голову, притворившись глухой.

– До чего пустоголовый… Бросил меня одну посреди города, – бормотала Хьелль под нос. – Раз так, то и мне до него дела нет. И до всяких «отставных» пиратов.

Прохожий искоса поглядел на неё и перешёл на другую сторону улицы.

– И мне уж точно нет никакого дела, как Кристофин смотрит на Стейнера. Интересно, что между ними происходит?

* * *

Стейнер явился только под вечер, и Марек ничем его не упрекнул. После ужина, когда Хьелльрунн хлопотала на кухне, дверной засов скрипнул, и в комнату протиснулся брат. Держался на ногах он нетвёрдо.

– Ты что, призрака по дороге встретил? – Хьелльрунн сидела за столом в ночной рубашке, обняв ладонями кружку с горячим молоком.

– Не призрака, а пирата. Оказывается, Ромола – неплохой сказитель. Я узнал от неё жутковатую историю.

– Про что?

– Про Горекрыла и маму Кару.

– И вовсе она не страшная. Разве что чуточку.

– Наверное, дело в рассказчике, – тихо заметил Стейнер.

– Что ещё она говорила? – Глаза сестры сияли любопытством.

– Только, что в городе имперские солдаты, и завтра состоится Испытание.

Хьелльрунн резко выпрямилась и уткнулась взглядом в кружку.

– Ненавижу это, – выдавила она.

– И я, – вздохнул Стейнер.

Девушка вспомнила, как проходила Испытания и как потели ладони, а живот скручивало тугим узлом. Она вспомнила свой страх, что Синод найдёт в ней драконью скверну и навсегда разлучит с домом.

– Это в последний раз, – пообещал Стейнер. – Всё будет хорошо, Хьелль.

Она молчала, пытаясь побороть дрожь.

– Двадцать лет в Циндерфеле не встречалось колдовских меток, – успокаивал брат.

– Надеюсь, ты прав, – ответила Хьелль, кривя губы в тревоге.

– Хьелль, может, отчего-то… Ты сомневаешься, что пройдёшь Испытание в этом году? Если хочешь что-то сказать…

– Нечего говорить! – Она вскочила, сердито протопала к лестнице и поднялась наверх, ни разу не оглянувшись.

– Спокойной ночи, – пожелал Стейнер вдогонку, хотя вряд ли стоит ожидать спокойствия.