Колдовская метка

Значит, «каменный», – заметил первый иерарх. – Верно, на голову каменный?

– Уж лучше на голову, нежели на сердце, – подметил молодой кузнец.

– Что ты здесь делаешь? – Ширинов навалился на трость.

– Приводил сестру. – Стейнер возвышался над иерархом на целую ладонь и смотрел на него сверху вниз, и всё же руки юноши дрожали от страха и злости, так что он отчаянно стискивал кулаки, лишь бы не выдать своего волнения. – А теперь забираю домой.

– А ты уже прошёл Испытание?

Стейнер судорожно сглотнул, но взгляда не отвёл, отыскав в себе смелость глядеть прямо.

Он не сделал ничего дурного.

– Я прошёл все: первое в своё десятое лето и последнее в шестнадцать, когда закончил школу.

– Пора возвращаться, – позвал Хигир.

– Не торопись, брат, – ответил Ширинов.

Он шагнул к Стейнеру, и за улыбающейся маской был ясно слышен отчетливый звук. Иерарх принюхивался, как ищейка тянет носом, идя по следу лисы или зайца.

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать. Я же сказал, что прошёл все шесть Испытаний.

И моя сестра тоже. Мы уходим.

– Нет. Не думаю. – Ширинов подался вперёд и склонил голову к плечу. – Я чую в тебе скверну. – Он вновь принюхался. – На тебе след колдовской метки.

– Что за ерунда! – возмутился Стейнер. – Это ложь!

Хьелльрунн стиснула его ладонь.

– Я чую силу земли, – продолжал Ширинов. – И моря. В тебе огромная сила. Не знаю, как ты прошёл Испытания, но теперь ты попался.

Стейнер открыл рот, но слова никак не выходили.

Сила моря? Земли? Если уж у кого и могла быть колдовская метка, то у Хьелльрунн, а не у него. Сестра вновь сжала его руку, но он едва ли почувствовал – брат неотрывно смотрел в улыбчивую личину иерарха.

– Это ложь! – повторил молодой кузнец и будто услышал себя со стороны, как бывает во сне. Неужели он бы не знал? Наверняка случилось бы что-то необычное.

– Меня называли по-разному, Стейнер Эрдаль Вартиаинен, но лжецом – никогда, – отозвался Ширинов.

– Всё из-за моей дерзости, да?

– Вовсе нет.

Я чувствую в тебе силу земли и силу воды. Не узнай мы этого, какие беды ты мог бы принести Империи? Какие ужасы призвать?

– Призвать? Я не обладаю даром, старик.

Однако слова унёс ветер, подобно тлеющим углям или прозрачному дымку. Мир для Стейнера померк. Ужасная неуверенность навалилась на него, дыхание перехватило, силы утекали.

– Явишься поутру в гавань, – велел Ширинов. – Иначе я пошлю за тобой солдат.