Колдунья

Вместо королевских податей государственные сборы, собираемые специально учрежденными конторами, вместо запретов законы, вместо смертной казни для тех, кто поднимается выше планки – наемные убийцы. Страна милосердна, жителей понапрасну не разбрасывает, но ненужных давит, заставляет жить впроголодь, из границ выпускает с огромной неохотой. Добраться до царя простому человеку невозможно, любую жалобу перехватят, сотрут, вместе с человеком, на всякий случай.

Ольг откинул мысли о власти, в этом мире неинтересной, ему бы назад, в Драконьи горы, ненавистного отца с трона скинуть, не зря нашептал Королю Зенны мысль лучшего вора отправить, чтобы скрал корону – Обруч всевластия, которого даже горы слушаются.

С ним, когда вернется, сможет подчинить своей власти Драконьи отряды, до двобоя с отцом добраться, а там задавить молодостью, силой. Но сначала вернуться, а для этого надо найти еще оставшихся колдунов, что попрятались от церкви, выжигающих их каленым железом, чтобы и следа не осталось.

Мужик все бормотал, рассказывал о своей тяжелой жизни, давил на жалость, пытался убедить, что он – человек нужный, его убивать нельзя. Ольг прервал нетерпеливо, потребовал о грузе рассказать, кому его продать можно, деньги потребуются.

Груз – сигареты, палочки, типа тех, что Ольг видел в руках у мужика, только получше качеством, стоят тысяч пятьдесят, столкнуть можно, если подешевле, ходы все известны, но под землей найдут настоящие хозяева, кровью заставят выплатить. Ольг отмахнулся, как от надоедливого комара.

К тому времени, когда найдут, он уже будет топтать душистые травы Зенны, разве только змею выплачивать заставят.

Схватился за бутылку, запрокинул, жидкое пламя ворвалось в горло, мужик смотрел с испугом, второй пузырь чистого спирта парень глушит, а хмеля ни в одном глазу, только разгораются они красными искрами, как будто огонь у парня заместо мозга.

* * *

Впереди показался город. Ольг загляделся на то, как вырастают вдали громадины домов, размерами напоминающие родные Драконьи горы и чуть не упустил знакомое покалывание во всем теле.

– Стой! Остановись!

Машина остановилась на обочине. Ольг открыл дверь, собрался вылезти наружу, но, бросив взгляд на мужика, досадливо плюхнулся обратно на сиденье. Вот дурацкая проблема! И оставить нельзя – смотается, а где его потом искать в городе, и с собой тащить не с руки. Ольг чертыхнулся, но выбора, кажется, не оставалось.