Хроники ICA

Из них двадцати шесть получили ожоги различной степени тяжести, у одного пулевое ранение в область сердца, состояние критическое, двадцать получили мелкие травмы не угрожающие жизни и боеспособности. Погибло одиннадцать бойцов ICA, четверо администраторов и восемь неопознанных гражданских лиц», прочитал я.

– Свободны. – Отпустил я медика. – Лейтенанту Эделю передайте, что это будет включено в рапорт.

Следующим в кабинет протиснулся Вега с сообщением о том, что связь налажена.

– Хорошо, сейчас звони на местную передающую станцию, чтоб заработала сотовая связь, потом в администрацию города.

 – Распорядился я, а сам пошел проверять посты охраны.

На лестнице меня чуть не сшиб Белов, несшийся в мой кабинет.

– Что случилось, капитан, несетесь как на пожар. – Съехидничал я.

– Хуже, капитан Конорс, хуже. ЧП в архиве!

– Как ЧП? – Не понял я и непроизвольно побежал к архиву.

Там уже орудовали солдаты, разбирая под неусыпным оком Алекса каменную пыль, оставшуюся от стены. За остатками стены я увидел маленькую комнатушку, не больше квадратного метра площадью, в которой стояла пустая подставка для диска.

– Fuck, fucker beaches! – Выругался я по-английски. – These bastards, mother them, were stolen the disc, dumps of shit!

– Стену пробили С4. – Докладывал Белов. – Видно, ждали, пока бунт будет.

– Не ждали, а устроили. – Поправил я его тихо. – Где Трондхейм?

– Его тоже нет. – Сообщил один из солдат. – Дверь выбита снаружи, майора нету.

Что ж, теперь все было кончено.

Задание я провалил, диск у противника и очень скоро ICA предъявят обвинение в недееспособности, а миру грозит неприятное испытание. Эта мысль тяготила меня как Эверест на шее. Я уже не слушал, что говорил Алекс о принятых мерах, о возможности найти преступника, я не слушал оправдания двух часовых, приставленных к архиву, что они были внизу по приказу Белова, я не слышал всего этого, я впервые провалил задание, и мне было очень плохо. Кое-как я доковылял до кабинета и рухнул в кресло. Вега стал трещать о том, что он справился со своей задачей. До моего мозга дошел отрывок фразы:

– …По городу пронеслась волна беспорядков.

На эти слова я отреагировал, в голове пронеслось имя той, которую я полюбил. Я бросился вниз, раскидав по пути группу солдат. Внизу меня попытался остановить Дункан, но я пронесся мимо него под крики сбитого мной раненого солдата. Часовой перегородил мне путь, я отбросил его сильным ударом в грудь и ринулся к стоянке.