Проект 2012

– Неплохо… – произнёс он через несколько секунд. – А теперь исчезни, брат.

– Мне… – начал Костёр, но сестра снова перебила.

– Ты чего припёрся, спрашиваю?! – крикнула она, привлекла внимание ди-джея. Худенький парнишка, успевший проверить, есть ли у шатенки нижнее бельё, раздражённо повернул голову. Хотел возмутиться, но, встретившись взглядом с Боксёром, передумал. С растущей тревогой Костёр отметил, что на него «Магнитофон с руками» даже не взглянул. Возможно, устроился в клуб недавно и не был о Димке наслышан, а возможно, слышал, но в сравнении с Боксёром считал менее опасным.

– Поговорить надо, – ответил Дмитрий, теряя испаряющуюся куда-то разом уверенность.

Словно почувствовав сомнения брата, девушка выговорила:

– Говори здесь. Не пойду никуда.

Глядя на сестру и ухмыляющийся чайник лица Боксёра, Дмитрий впервые в жизни растерялся. Прикусил губу, не в силах вымолвить ни слова. Снова вспомнил о Мишке, жалея, что друга нет рядом. У Спирина язык болтался как надо (правильно, ввернул бы отец), да и батек, если подумать, никогда не лез в карман за словом.

А вот он… привык больше полагаться на кулаки и интуицию, чем на прямую речь. Вот и сутулился сейчас под взглядами, чувствуя себя не в своей тарелке.

Придурок… какое тебе дело, с кем путается сестра? Она уже взрослая, опоздал с советами…

– Не поздновато? – услышал Костёр голос девушки и вздрогнул. – Раньше где был?

…раньше… лаве добывал, шмотье притаскивал, жизнью…

– Вспомнил, что старший брат? Может, лучше, как раньше? Денег отвалишь?

…своей рисковал.

– Домой иди! Макароны остынут… – Сестра поперхнулась и замолчала. Боксёр участливо похлопал по спине, но Лена отмахнулась от надоедливого помощника, худенькое плечико нервно дёрнулось.

– Иди ты. – И полезла в сумочку за платком. Диман увидел в глазах слёзы.

Всё правильно… не его дело.

Весь красный от досады и злой, начал медленно, словно в трансе, поворачиваться. Глаза в последний раз обежали застолье и остановились на Боксёре.

Дмитрий напрягся. Понял, вдруг, какую неоценимую услугу оказал ему много лет назад Спирин.

Вглядываясь в спокойные, презирающие всё живое холодные глаза, Костёр осознал, в кого мог превратиться, если бы Михаил не помог уйти из банды. В такого вот отморозка, по вечерам тискающего малолеток, а днём выбивающего долги из проштрафившихся барыг. И понял, кем станет сестра, если он, как и раньше, трусливо смоется.

Громила непонимающе переглянулся с приятелями.