Проект 2012

 – Мишка игриво развернул девушку к себе. – Говори, давай.

– Я знаю, – произнесла Лена, пряча глаза, и кожей почувствовала, как напрягся Михаил. – Светка сказала… – добавила едва слышно.

– Что ты знаешь? – Последнее слово далось Спирину с трудом. Лицо снова покраснело. – При чём здесь Светка?

– Ты ей платишь, чтобы не рассказывала.

– Неправда. – Теперь лицо стало бледным. – Со мной всё в порядке.

– Я знаю. – Лена вздохнула. – Никто и не говорит, что у тебя проблемы. Говорю, что слышала.

– Я её просил… – Язык не слушался, Мишке казалось, будто он стоит голый.

Нет… если Лена засмеётся…

– Я тогда выпил много, – разлепил он трясущиеся губы. – Все… в одной комнате. Короче, не получилось… – Бросил на девушку быстрый взгляд. – Ну и потом ещё раз… в общем, не могу я так. И… может снова из-за вина. А со временем только хуже стало. Ну и…

– И чтобы разговоров не было, со Светкой договорился, – закончила Лена.

– Да. – Мишка понял: смеяться над ним не будут. А если угадает, почему – узнает и причину посещения.

 – Она всем растрепала? Знал: этим кончится.

– Ни всем, только мне.

– Тебе? – Глаза девушки притягивали, как магнит. – Почему тебе?

– Ещё не понял? – Лена притворно вздохнула, словно объясняла очевидную истину, а он из-за своей тупости не понимал, и посмотрела на дверь в его квартиру. – Потому что мне интересно… – Улыбнулась, замечая в глазах проблеск понимания. – Всё, что касается друга моего брата.

Мишкины щёки снова стали пунцовыми.

– Не знал. – Язык вдруг, то ли распух, то ли стал длиннее и перестал слушаться. – Ты же маленькая была.

– А ты на коленки дул, – сказала Лена и увидела, как расширились его глаза. – Что?

– Ты помнишь?

– Помню. – Посмотрела долгим взглядом. – Кажется, кто-то в гости приглашал?

Глаза девушки сияли:

– Веди…

На игре.

Свет, свет, ещё раз свет. Много света и много шума. Подсвечивая бегущие на цифровом табло метровые буквы, мигают разноцветные прожекторы, ослепляя привыкшие к полумраку глаза, шипят колючие фейерверки.

Перекрывая рёв толпы, звучит электронная музыка, вызывая аплодисменты, орёт в микрофон ведущий. Спирт дешёвого одеколона смешивается с потом уставших людей, а запах свежей краски – с гарью пиротехники.

ИГРА. Начинается.

Воздух дрожит от шума, переполняющих эмоций, гудит от энергии зрителей и с трудом справляющихся кондиционеров… да и не могут они справиться: воздуха уже нет.