Остаться в живых

А потом они позвонили, и я солгала, потому что…

– Продать?

– Я…

– Кому?

– Не знаю. – Гостья снова готова была расплакаться, но Тобела не знал, какое чувство владеет Моникой сильнее – жалость к отцу или ужас по поводу того, что совершил Джонни Клейнтьес.

– Почему?

– Почему он пытался продать сведения? Не знаю.

Тобела удивленно поднял брови.

– Как только он закончил свою часть работы, его выгнали. Точнее, настоятельно посоветовали выйти в отставку. По-моему, он не хотел становиться пенсионером.

Не был готов.

Тобела покачал головой. Наверное, дело не только в пенсии.

– Мистер Мпайипели, не знаю, зачем он так поступил. С тех пор как моя мать умерла… да, мы живем в одном доме с отцом, но у меня своя жизнь. По-моему, ему стало одиноко. Не знаю, что творится в голове старика, когда он весь день сидит дома и читает «белые» газеты. Он сыграл важную роль в борьбе с режимом апартеида, а после победы его отправили в отставку. В свое время он был крупной фигурой. В Европе его уважали.

Он был важной персоной, а сейчас стал никем. Может быть, ему хотелось еще хотя бы раз почувствовать себя игроком. Я сознавала, как ему горько. И как он устал. Но я не думала… Может быть… он просто хотел привлечь к себе внимание? Не знаю. Просто не знаю.

– Он говорил, что именно огорчило его в тех сведениях, которые он обрабатывал?

Моника заерзала в кресле; глаза скользнули в сторону.

– Нет. Иногда он замечал, что там содержатся ужасные вещи…

– А конкретнее?

Она посмотрела на него.

– Так что же? – спросил Тобела.

– Мне позвонили. Сказали, что из Лусаки. У них есть какие-то жесткие диски, но это не то, что им нужно. Мне велели взять еще один диск из отцовского сейфа.

Тобела посмотрел ей в глаза. Вот оно!

– За семьдесят два часа я должна доставить диск в Лусаку. Если не успею, они убьют отца.

– Не очень-то они щедры.

– Да.

– Зачем же тогда вы напрасно тратите время и сидите здесь?

– Мне нужна ваша помощь. Пожалуйста, отвезите им диск… Спасите отца… ведь они убьют его! А меня… – она приподняла подол своей длинной и широкой юбки, – не назовешь быстроногой.

Тобела увидел дерево и металл – искусственные ноги.

– Да и толку от меня мало.

* * *

Тигр Мазибуко, в камуфляже и черном берете, стоял под крылом «Фалкона-900», широко расставив ноги и заложив руки за спину. Он следил за тем, как двенадцать человек грузят в самолет ящики с боеприпасами.

Он ждал этого три года и два месяца.