Остаться в живых

Несмотря на бетонный забор, обтянутый поверху колючей проволокой, несмотря на высокие ворота, несмотря на то, что обитатели соседних домов уже проснулись и могли заранее оповестить о визите, и, наконец, несмотря на то, что за забором их ждали восемь вооруженных охранников, Тигру Мазибуко и его бойцам понадобилось всего семь минут на то, чтобы проникнуть в дом.

Они шли в темноте, разделившись на три группы. В двух было по четыре человека, в третьей – пять. Они прибыли на место в двух машинах без опознавательных знаков, высадились в квартале от дома и беспрепятственно добрались до места с тыла, передвигаясь по соседним участкам.

Наконец они взобрались на забор с трех сторон, легко и бесшумно перерезав колючую проволоку. Три группы подавали друг другу знаки, хорошо заметные при свете уличных фонарей.

На окнах были решетки, но стекла оказались самыми обычными, пулепробиваемыми. Через окна они и проникли внутрь. Удар по стеклу – прыжок – перекат… Три группы оказались внутри через несколько секунд.

Когда обитатели дома поняли, что происходит, началась паника, но было поздно. Бойцы в камуфляже, с боевой раскраской на лице, ловко уложили всех на пол, приставив каждому к виску ствол автоматического пистолета. Крики стихли, и наступила тишина, нарушаемая лишь четким и властным мужским голосом.

Мазибуко велел вывести пленников в прихожую и уложить всех на живот с руками за головой.

– Вейерс, Зонгу, следите за улицей. – Потом Мазибуко сосредоточился на груде тел на полу.

 – Кто здесь главный? – спросил он.

Пленники лежали ничком. Некоторые задергались. Шли секунды, ответа Мазибуко не услышал.

– Да Коста, стрельни в кого-нибудь, – распорядился он.

– В кого, капитан?

– Начни отсюда. Стреляй в колено.

– Есть, капитан!

Да Коста громко отвел назад затвор и прижал дуло к ноге жертвы.

– Вы не имеете права! – произнес чей-то голос.

– Почему это?

– Полиция не имеет права стрелять!

Мазибуко расхохотался:

– Давай, Да Коста!

В помещении выстрел прогремел особенно громко; раненый утробно застонал.

Запахло порохом.

– Слушайте, козлы, – сказал Мазибуко, – у меня для вас плохие новости. Мы не полицейские. Спрашиваю еще раз: кто здесь главный бандит?

– Я, – произнес человек, лежащий в середине. Лицо его тревожно сморщилось.

– Встать!

– Вы меня пристрелите?

– Это зависит от многих факторов, бандит. От многих!

Янина Менц уделяла особое внимание хранению ценной информации.