Остаться в живых

Если с ним что-то случится, я должна позвонить Крошке Мпайипели.

– Крошке?

– Так у него было написано.

– Вы удивились?

– Я встревожилась. Спросила, почему с ним что-то должно случиться. Отец успокоил меня: ничего не должно случиться, это просто на всякий случай, подстраховка, как делаем мы в «Санламе». Тогда я спросила, кто такой Крошка Мпайипели, и он ответил: «Феномен».

– Феномен?

Моника кивнула:

– Потом он сказал: «Боевой товарищ». Крошка был его соратником, они вместе сражались с режимом апартеида.

– В годы Борьбы ваш отец находился в Европе?

– Да.

– Именно там он познакомился с Мпайипели?

– Наверное.

– Что было дальше?

– В случае если что-то пойдет не так, отец велел мне найти Крошку. Потом я снова спросила, что должно пойти не так. Я заволновалась. Но он ничего не ответил. Заговорил о том, какой у меня красивый кабинет.

– И поэтому, когда вам позвонили из Лусаки, вы разыскали Мпайипели?

– Сначала я открыла сейф и достала оттуда внешний жесткий диск.

– А потом отвезли диск в Гугулету?

– Да.

– И попросили его переправить диск в Лусаку?

– Да.

– И он согласился?

– Он сказал: «Я многим обязан вашему отцу».

– «Я многим обязан вашему отцу».

– Да.

– У вас есть его фото?

Моника оглядела снимки на стене, как будто видела их впервые. Подтянула костыли и с трудом встала. Уильямс хотел остановить ее, уже жалея о своей просьбе.

– По-моему, нет. – Она пробежала взглядом по снимкам. Глаза ее снова наполнились слезами.

– С тех пор вы не связывались с мистером Мпайипели?

– Вы ведь прослушиваете мой телефон. Сами знаете.

– Мисс Клейнтьес, вы не догадываетесь, где сейчас находится мистер Мпайипели?

– Нет.

Радебе позвонил ей в оперативный штаб.

– Да?

– Группа, которая проводит поиск в архиве в Претории, закончила работу…

– И что?

– В архиве ничего нет.

11

Отделение ПРА по Восточной Капской провинции находилось в Бишо. Агентом там была женщина. Она знала, фигурально выражаясь, что служит в дебрях Южной Африки, в настоящем болоте, где ничего никогда не происходит и потому нет никаких шансов выдвинуться, сделать нечто такое, чтобы тебя заметило руководство. Чем дольше ты здесь служишь, тем больше тебя затягивают зыбучие пески, из которых уже не выбраться.