Семь дней

Гриссел увидел Алексу и воскликнул:

– Боже!

На глазах у снайпера мимо «чаны» прополз полицейский фургон. Перед тем как въехать в широкие ворота, водитель сбросил скорость.

На некоторое время полицейский фургон скрылся из поля зрения. Затем снайпер снова увидел его. Фургон занял место на парковочной площадке. Снайпер следил за ним в оптический прицел.

В кабине сидел только один констебль. Фургон стоял на середине открытой площадки, за двумя другими полицейскими машинами.

Метров семьдесят – восемьдесят, навскидку определил снайпер.

Он прицелился в капот одной из машин, дождался, пока водитель появится в поле зрения. И вдруг сообразил, что слишком волнуется – сердцебиение заметно участилось.

Он глубоко вдохнул. В прицеле показалась фигура в форме. Вот он! Стрелять по движущейся цели нелегко.

Он чуть опустил ствол, ведя его за констеблем, мысленно повторяя правила: «зацепиться» за цель, задержать дыхание, не закрывать левый глаз, мягко нажать на спусковой крючок. Он почувствовал отдачу. В замкнутом пространстве кузова выстрел оказался громче, чем он ожидал.

Промах!

– Ты выглядишь… – Гриссел чуть не ляпнул: «охренительно», но вовремя сдержался, отчаянно подыскивая под ходящее приличное слово, способное передать его восхищение ее потрясающей внешностью, – сказочно!

Алекса вышла к нему в черном длинном платье без бретелей; пышную грудь подчеркивал широкий кожаный пояс бежевого цвета. На ногах – светло-коричневые сандалии на платформе.

А ее лицо… Он еще никогда не видел ее такой красивой! Макияж был нанесен искусно и умело, алые губы так и манили поцеловать.

Она постриглась и подкрасила светлые волосы. В ушах серебряные серьги в виде крупных сердечек. Из-под длинных ресниц загадочно смотрят темно-зеленые глаза.

На один короткий миг Гриссел позволил себе помечтать: если сегодня все пройдет хорошо, может быть, потом она позволит ее поцеловать?

Алекса рассмеялась и окинула его одобрительным взглядом:

– Ты тоже, Бенни… А цветы кому – мне?

– Ах… да! – Он неуклюже протянул ей букет.

Судя по ее румянцу, она в самом деле оценила его старания.

– Большое спасибо! – Алекса шагнула вперед и по целовала Гриссела в щеку.

По опыту он знал, что снаружи выстрела почти не будет слышно. Ведь он стреляет из винтовки с глушителем, к тому же изнутри кузов «чаны» обит кусками ковролина. И все равно ладони, сжимавшие винтовку, сделались скользкими и липкими. Сердце гулко колотилось о грудную клетку. Он передернул затвор.