Жемчужная река. Герцогиня Клавдия

По сравнению с другими женихами у Чу было то преимущество, что он знал прелестную улыбку и газельи глаза Лиу Сиу. Да и Мэ Куи не пожалела слов, расписывая красоту своей барышни. Вот почему мяснику казалось, что дело быстро наладится, тем более что он готов был истратить половину состояния на подарки той, которую он мысленно звал своей невестой.

Рано утром открыл он лавку, собираясь рассказать Мэ Куи о своих планах.

Но напрасно поджидал он хитрую служанку: она точно канула в воду. Но он и без нее знал, что делать.

Он запер магазин на час раньше обыкновенного, переоделся и весело вышел на улицу, шумно захлопнув за собой дверь.

Как вдруг глаза его едва не выскочили из орбит. Земля качнулась под ногами, и он невольно отступил и прислонился к стене, ища опоры.

Прошло несколько мгновений. Чу провел рукой по лбу, как бы стараясь избавиться от галлюцинации, и, одним прыжком перемахнув улицу, очутился на пороге дома мадам Лиу.

Глухое восклицание сорвалось с его посиневших губ: по обеим сторонам двери висели красные афиши с публикацией о предстоящей свадьбе.

Такие афиши вывешивались по китайским законам у порога невесты и жениха.

Сначала он не поверил собственным глазам, но, взяв себя в руки, прочитал ее от начала до конца. Сомнений не было. Имя невесты и жениха, день свадьбы – все выступало из стены огненными буквами, впиваясь в мозг мясника.

Лиу Сиу выходила за другого. Значит, она его обманула, она зло подшутила над ним.

Глаза его налились кровью, голова пошла кругом.

Губы шептали что-то нечленораздельное. Так простоял он несколько минут, потом вдруг выпрямился, быстро оглянулся. На улице не были ни души. Он быстро отошел, обогнул квартал и вернулся домой с притворно-спокойным видом, как бы возвращаясь с обычной прогулки.

Но, заперев за собою дверь, Чу свободно излил свою ярость, и низкая тесная лавка мясника увидела отвратительное и страшное зрелище.

Он сбросил пестрый праздничный костюм, схватил острый нож от мяса и оросил его собственной кровью.

Кровь залила его лицо и руки. В диком исступлении, похожем на бред, он колол себя ножом и клялся отомстить страшной местью самой обманщице и всей ее родне.

Это не был смешной в своем обожании мясник – это был дикий и кровожадный Красный Паук, опьяневший от жажды мести и крови.

Успокоился он только к вечеру, упал на скамью, сжался в комок и долго сидел, закрыв глаза и опираясь подбородком на окровавленные руки.