Жемчужная река. Герцогиня Клавдия

Но вдруг сознание прояснилось – и, протянув руки, он прошептал имя Лиу Сиу.

Лиу упала на колени и припала к его исхудалой руке.

– Я погубила тебя, И Тэ. Простишь ли ты меня когда-нибудь, мой бедный!

Больной ответил ей улыбкой, и слезы счастья блеснули на его ресницах.

Он понял, что любим. Все страдания были забыты, и он благословлял их как источник счастья.

Долго-долго длилось молчание. Мадам Лиу затаила дыхание, не смея прервать эту чистую беседу двух душ.

И Тэ первый нарушил молчание.

– Вот видишь, – сказал он кузине тем тоном, каким они беседовали в детстве.

 – Все это должно было случиться, и мне нечего тебе прощать. В книге судьбы было написано, что нам не суждено жить вместе. Поэтому мы должны соединиться по смерти. Не надо спорить с судьбой. Ты здесь, со мною. Я чувствую, как твоя рука ласкает мои пальцы. И все страдания забыты. Я только молюсь об одном: как бы настолько окрепнуть, чтобы в день казни быть бодрым и твердым, как подобает невинно осужденному мужчине. Я постараюсь поддержать тебя примером. Как жаль, что у меня нет двух жизней, чтобы выкупить тебя у судьбы.

– Мы вовсе не умрем, И Тэ, – перебила она со слезами в голосе. – Ты, значит, не знаешь, что случилось.

И она быстро рассказала ему все, что предприняла мадам Лиу.

– Все это грезы, – тихо возразил осужденный. – Не верь надеждам, дорогая. Да и я не хочу надеяться, потому что уверенность в близкой смерти дает мне право сказать, что я тебя люблю.

Лиу Сиу молчала. Холодок счастья пробежал по ее душе.

– Да, люблю, – продолжал юноша, – и величайшим счастьем будет для меня повторить тебе это слово в минуту смерти. Я крикну тебе «люблю» под ножом палача, истекая кровью.

И, собрав все силы, он наклонился к Лиу Сиу и припал долгим поцелуем к ее наклоненному лбу. Потом, измученный сильным волнением, бледный как мертвец, упал он на циновку и чуть слышно прошептал:

– Я не только прощаю – я благодарю и обожаю тебя.

Лиу Сиу казалось, что он умирает.

Она громко вскрикнула и бросилась ему на грудь.

– Не беспокойтесь, сударыня, – вмешался доктор, вошедший в палату во время их беседы, – с ним часто бывают обмороки. Он слишком переволновался. Оставьте его, он должен отдохнуть.

В устах врача это было приказанием.

Лиу Сиу поняла. Она наклонилась к бескровному лицу И Тэ, поцеловала его долги нежным поцелуем и бодро вышла из комнаты.

Но, уходя, она почувствовала, что вся ее душа остается с больным.