Осколки клана. Том 1

Так что я веселился вместе со всеми. Кольнуло, правда, мысль, что надо бы проверить, не привезли ли уже Алёнку, когда красноволосая рассказывала про мои приключения, но общая атмосфера и ощущение праздника оказались сильней.

А самое забавное было то, что изловившая в итоге кота Нинка на самом деле просто зависла у магазинчика с восточными сладостями, до которых оказалась весьма охоча. А зверюгу заметила совершенно случайно. И тот сам подошёл, когда её озарило, и она позвала его по имени «Бонифаций». Хотя, может быть, дело в съеденном недавно пирожном с вкусненькой пряностью, называемой в прайсе «кошачья мята».

Короче, народ нахохотался от души. А затем принялся пытать меня, где я был и чего делал последние три месяца. Дело в том, что до испытания уехали клановые, а после и прошедшие испытание безклановые школьники покинули территорию Тимирязевки. Поступление уже было делом решённым, поэтому те, у кого имелась семья, отправились к родным. Тех же, кто являлся сиротой, как я, вывезли на отдых в один из защищённых пансионатов в Зелёной Зоне.

Речка, безопасная природа, организованный досуг для будущих студентов и куча профессиональных чародеев, круглосуточно бдящих и охраняющих натерпевшихся страхов детей. Короче, лепота!

Я же всё это время провалялся в госпитале. Ритуал Садовников не прошёл для меня бесследно. Кроме слившихся ядер, образовавших новую огненную бета-стихию, получившую в каталоге название «Жидкое холодное Зелёное пламя» и приписанную к ареалу возможностей наследия клана Бажовых, я получил и кое-что еще.

В прорванной на груди плоти, там, где из меня пытался вырваться росток, который я вдавливал в себя, осталась вплавленная в кожу блямба из чего-то похожего на застывший хрусталь с отпечатком моей ладони. Именно такими, но куда как более живыми выглядели в том жутком саду деревья, растущие из мёртвых детей.

Исследования показали, что это моя частично материализованная, застывшая душа. Помню, как вечером в мою палату явился чаровник, которого я раньше видел пару раз, и, парализовав меня, попробовал взять соскоб с этой субстанции.

Как же я тогда орал! Наверно, когда из меня пытались вырвать ядро не было так больно! Охватившее меня зелёное пламя вмиг сбросило оцепенение, а отскочивший медик бросился прочь из палаты.

Хотя справедливости ради надо сказать, что это была единственная попытка сотворить нечто подобное, да и Ольга Васильевна, узнав об инциденте, пришла в ярость. Кстати, этого типа я больше никогда не видел.