Мерзость

Причина румянца либо в этом, либо в том, что сама мысль, что немцы были где-то поблизости, пока они пытались в этом году покорить Эверест, непереносима для Нортона и приводит его в ярость.

– Признаю, что я в некоторой растерянности, – говорит Дикон. – Последние члены вашей группы покинули базовый лагерь… когда? Шестнадцатого июня, через восемь дней после исчезновения Мэллори и Ирвина, так?

– Да, – подтверждает Оделл. – Мы задержались, чтобы дать отдых выбившимся из сил альпинистам, а также сложить пирамиду из камней в память о Джордже и Сэнди – а также носильщиков, которых мы потеряли в двадцать втором году, – и последние из нас вышли в долину Ронгбук к полудню шестнадцатого июня.

Мы все были в плохой форме, кроме меня, что довольно странно: у полковника Нортона последствия снежной слепоты, и у всех обморожения, усталость, постоянные приступы высотной болезни, головные боли. Всех мучил кашель.

– Этот кашель меня едва не убил на горе, – замечает Говард Сомервелл.

– В любом случае, мы уходили несколькими группами, в большинстве своем инвалиды, и большинство отправились с полковником Нортоном, чтобы исследовать долину Ронгшар у подножия Гаришанкара, где еще никто никогда не был, – мы имели на это разрешение – и восстановить силы в течение десяти дней на небольшой высоте перед трудной обратной дорогой.

– Я должен был привезти свой фильм и поэтому направился прямиком в Дарджилинг вместе с носильщиками и мулами, – говорит капитан Ноэл.

– Джон де Вер Хазард, наш главный картограф, хотел закончить съемку, начатую твоей экспедицией двадцать первого года, Ричард, – говорит полковник Нортон.

 – Мы разрешили ему в течение нескольких дней сопровождать Хари Синг Тапу из Индийской геологической службы в регион Восточного Ронгбука. Мы попрощались с ними, и они с несколькими носильщиками направились на запад – шестнадцатого июня, когда большинство пошли на север и восток.

– А у меня был свой маршрут, – замечает Оделл. – Я хотел еще немного заняться геологией.

Остальные четверо знаменитостей рассмеялись.

Геологическое рвение Оделла на Эвересте, на высоте более 27 000 футов, похоже, стало предметом для шуток среди этих серьезных альпинистов, оставшихся в живых.

– Я сказал Оделлу, что на обратном пути он может совершить свое маленькое путешествие в сотню миль, если возьмет с собой нашего начальника транспорта, и. о. Шеббера, – говорит Нортон. – В горах Тибета много бандитов. Шеббер, по крайней мере, немного говорит по-тибетски.