Мерзость

– Даже шерпа с его острым зрением не способен без полевого бинокля различить фигурки людей на таком расстоянии, – задумчиво произносит Дикон.

– Да, конечно, – с улыбкой говорит полковник Нортон. – Ками признался, что «позаимствовал» добрый цейссовский бинокль в одной из пустых немецких палаток третьего лагеря.

– Вы оставили веревочную лестницу Ирвина? – спрашивает Дикон Нортона. – Она все еще там, на ледяных утесах Северного седла?

– Мы собирались снять ее, поскольку она была опасной, потертой и изношенной, – отвечает полковник.

 – Но в конце концов выяснилось, что это слишком хлопотно, а некоторые считали, что она продержится до нашей следующей экспедиции, и мы оставили ее на месте. И, честно говоря, отчасти в память о Сэнди.

Дикон кивает.

– Я понимаю, вам уже пора, но что такого вам рассказал Ками, что заставило вас сообщить о смерти лорда Персиваля, свидетелем которой был некто Бруно Зигль из Германии?

Оделл прочищает горло.

– Ками испугался грома, но остался поблизости от третьего лагеря в этот второй день, чтобы посмотреть, что за люди спускаются с ледника – надеялся, что это Бромли, – но когда он уже отчаялся ждать и решил уйти, кто-то приказал ему остановиться – по-английски, но с сильным акцентом.

У кричавшего человека в руке был пистолет. Ками считает, что это был «люгер». Ками остановился.

– Пистолет на горе Эверест, – шепчет Жан-Клод. Я слышу отвращение в его голосе. И полностью разделяю его чувства.

– По крайней мере, вот ответ на вопрос, кто застрелил пони Бромли и Майера, – предполагаю я.

Дикон качает головой.

– Животные могли охрометь. Возможно, Бромли и Майер их сами застрелили, рассчитывая спуститься к Тингри или Шекар-дзонгу с яками.

– Как бы то ни было, бедняга Ками подумал, что его пристрелят за проникновение в палатку и кражу цейссовского бинокля, – продолжает Оделл. – По его словам, он надеялся лишь на то, что двоюродным братьям хватит смелости отыскать его тело и похоронить здесь же, в расселине, соблюдая установленный обряд.

Но немец с «люгером» спросил по-английски – Ками довольно долго жил в Калькутте и мог узнать немецкий акцент, – кто он такой. Ками ответил, что он шерпа из экспедиции Нортона и Мэллори и что он вместе с другими вернулся забрать забытые вещи и его ждут. «Сколько вас?» – спросил немец. «Девять, – солгал Ками. – Включая двух сахибов, которые ждут в монастыре Ронгбук».

– Умный парень, – замечает Дикон.