Кровавый след

– Значит, он уже у самого Мугабе ворует?

– Он заботится о себе.

– Хорошо… Когда это произойдет?

– Думаю, скоро. Но мы попытаемся все выяснить поподробнее.

– А маршрут? Кто с ним работает?

– Мне известно лишь, что ему помогает какой-то южноафриканец. Вроде бы служащий национального парка. Значит, маршрут может пройти через парк Крюгера – он ведь тянется по обе стороны границы. Теперь они связаны, Гонарежу и парк Крюгера. Мы считаем, что они поедут там.

– Хорошо, друг мой, это очень хорошо. Но нам нужны подробности.

– Знаю, Инкунзи. Я все внимательно слушаю.

– Хорошо, друг мой. Фамбаи зваканака.

– Фамбаи зваканака, Инкунзи.

Квинн снова остановил запись.

– Последние слова на языке шона означают буквально «иди с миром». Разговор вполне типичный, собеседники говорят короткими фразами – как и в следующей записи. Во втором разговоре звонил сам Шабангу; он набрал городской номер – местный, кейптаунский, в Рондебоше. Естественно, его мы тоже взяли на контроль. Дом, в котором установлен телефон, принадлежит некоему Абдулле Хендриксу.

– Хендрикс слушает.

Голос Инкунзи, глубокий, властный:

– У меня сообщение для Инкаби.

– Инка… Ах, Инкаби… Что за сообщение?

– Передайте ему, что он был прав. Наш друг из Зимбабве снова занялся экспортом, но у него теперь новые партнеры, и он хочет экспортировать товар в Южную Африку. Передайте, что информация точна на девяносто девять процентов, но это все, что нам известно.

– Передам.

– Хорошо, друг мой. Это все.

– Куда хафиз.

– М-м-м… хорошо.

Электронные шумы прерываются. Квинн отвернулся от экрана и посмотрел на Менц и Масило.

– Инкаби на зулу означает «бык», как и Инкунзи. Мы установили, что Шабангу называет так члена Верховного комитета Шахида Латифа Османа. Скорее всего, Шабангу и Осман заранее договорились о пароле… Похоже, у Шабангу есть чувство юмора.

Улыбнулся только Масило.

– Возможно, Хендрикс тоже состоит в Верховном комитете или близок к нему. Только мы его не знаем. Из разговора также понятно, что его застали врасплох. Он не сразу вспомнил пароль. Мы считаем, что Шабангу впервые позвонил на этот номер, впервые назвал пароль, чтобы что-то передать Осману после их встречи в Йоханнесбурге, – сказал Квинн.

– Что значит «куда хафиз»? – спросила Менц.

– Мусульманское прощание. Что-то вроде «да храни тебя Аллах».