Кровавый след

– Ну, так давайте, – сказала Эмма. – Попробуйте только!

– Хо-хо! – протянул Крысеныш, но храбрости у него заметно поубавилось.

Голос Эммы резал, как нож:

– Интересно, что сказала бы твоя жена, если бы увидела тебя сейчас. И дети…

У них не нашлось что ответить.

– Девяносто пять рандов, – прошептала тетушка Вильма.

Я понимал, что нам необходимо срочно выйти из ресторана. Хотя бы ради нее.

– Какие вы жалкие! – сказала Эмма.

Зловещее молчание. Я торопливо выложил деньги на стойку и развернулся лицом к залу.

Эмма, пылая от негодования, держалась за спинку стула.

– Эмма… – позвал я, потому что мне уже приходилось видеть, какая она бывает в ярости. Девять месяцев назад она бесстрашно тыкала своим тонким пальчиком в грудь здоровяка полицейского.

Я увидел лицо Седого, увидел, как в нем закипает злоба, и понял: от его следующих слов зависит все. Я направлялся к Эмме, когда он сказал:

– Ты за кого себя принимаешь, мать твою?

Я отчаянно цеплялся за последние остатки самообладания.

Разум требовал: «Уходи!»

– Сама ты жалкая, тощая сучка! – прошипел Седой.

Ярость смыла все мои благие намерения. Я резко изменил курс и направился к нему.

21

След включает широкий спектр признаков, от видимых глазом отпечатков конечностей, которые дают подробные сведения о животном и о том, чем оно занимается, до едва различимых признаков, которые могут указывать лишь на то, что животное чем-то обеспокоено.

    Настольная книга следопыта.

    Классификация знаков

– Ну и красивые же байки стоят у входа! Вы, ребята, должно быть, в деньгах купаетесь, – загрохотал с порога чей-то дружелюбный бас.

Мощная фигура быстро отгородила меня от «Рыцарей Харли», я увидел смутно знакомое лицо. Человек подмигнул мне, отвлекая внимание. – Леммер, дружище, а я весь город обыскал, думаю, куда вы подевались! – Как будто мы с ним добрые приятели.

Из подсознания всплыло: это Дидерик Бранд, местный фермер. Я обошел его. Мне хотелось начать с Седого, преподать ему урок, который он не скоро забудет… Здоровяк медленно встал со стула.

Увидев мое лицо, Эмма опомнилась и крикнула:

– Леммер, нет!

Дидерик положил мне на плечо широкую, твердую ладонь и умиротворяюще пророкотал:

– Они того не стоят! – повернулся к их столику и, подталкивая меня к выходу, поинтересовался: – Интересно, сколько стоит одна такая штучка?

Эмма поняла, что он задумал, взяла меня за другую руку своей прохладной ручкой.