Кровавый след

На землю легко спрыгнула женщина и, не глядя на нас, словно нас здесь и не было, обошла грузовик. Кузов был обтянут грязным серым брезентом. Она начала развязывать веревки.

– Ну и ну! – пылко, но негромко воскликнул папаша Виккус.

На первый взгляд женщина производила сильное впечатление. Плечи, руки и ноги у нее были мускулистыми, выдавая спортсменку. Черные как смоль волосы были небрежно стянуты в конский хвост, шея длинная, изящная, кожа медового цвета покрыта испариной, на лице выделяются высокие скулы. Настоящая Лара Крофт из провинции Лимпопо – в сапогах, шортах цвета хаки в обтяжку и белой майке без рукавов, подчеркивающей пышный бюст.

– Вы Корнел? – спросил сынок Сванни, приятно удивленный тем, что голос из телефонной трубки принадлежит такой красавице.

Она посмотрела на него и приказала:

– Иди сюда и помоги!

Сванни словно прирос к месту.

– Флеа! – изумленно воскликнул он. – Флеа ван Ярсвелд?

Она нахмурилась:

– Я тебя не знаю.

– Мы вместе ходили в начальную школу, – произнес Сванни.

Видимо, он ужасно обрадовался возможности возобновить знакомство. – Господи, Флеа, как ты переменилась!

– Меня зовут Корнел. Ты помогать собираешься или будешь просто так глазеть? – Она отвернулась и снова принялась отвязывать брезент.

– До чего же я рад снова видеть тебя! – И Сванни поспешил на помощь.

26

При наблюдении за следами часто приходится бывать в таких местах, где наверняка можно встретить диких и часто опасных животных.

    Настольная книга следопыта.

    Опасные животные

Флеа ван Ярсвелд, укротительница носорогов.

Она руководила снятием брезентовой покрышки; отдавала приказы раздраженно и самоуверенно, как будто наши скудные умишки не в состоянии понять всей важности ее миссии. Меня она удостоила неодобрительного взгляда, заметив, что я не рвусь помогать, а наблюдаю за происходящим со стороны, скрестив руки на груди. Подойдя к ней поближе, я разглядел, что в ее красоте имеются изъяны и впечатление, производимое ею в целом, гораздо сильнее издалека.

Глубокие носогубные складки выдавали раздражительность, подбородок оказался вяловат. Ее лицо можно было бы назвать холодным, если бы не крошечный шрамик на левом нижнем веке, похожий на слезинку. Шрамик придавал ей немного печальный вид.

Когда брезент сняли, нашим глазам открылись две огромные стальные клетки, скрепленные вместе для устойчивости. Всего несколько миллиметров отделяло заднюю стенку второй клетки от откидного борта «бедфорда».