Нам всем дорога в АД

– Бабуль, что-то вид у тебя больной, ты как себя чувствуешь? – встревожился Руслан, увидев, как старушка пытается скрыться за плечом еще крепкого деда Саши.

– От тебя не скроешь! Родное сердце чует, – выдохнул дедушка. – Лиза уж не девочка, все же 87 лет, – пытался он успокоить внука.

– Все, я лечу к вам! Сегодня же в Самару! – сердце Руслана заколотилось, беспокойство овладело им.

– Нет! – строго отрезал старший Макаров. – Как и все – сначала выпускной, потом к нам!

– Хорошо! Хорошо! – сдался Руслан.

Он знал, что дедушка хочет, чтобы внук не отделялся от всех, получил все то, что и дети из полных семей. Как же без выпускного бала.

По городу он передвигался на автопилоте, не видя и не замечая происходящего. Очень сильно потрясло его состояние бабушки. Они самые дорогие люди на Земле. Да, они в преклонном возрасте, но страх скручивал внутренности только от одной мысли, что они уйдут.

Домой он зашел сам не свой. Это сразу заметила Ксения.

– Что с тобой, милый?

– Все хорошо, Ксю.

Потом можно?

Впервые он не располагал к беседе, лицо с синяками под глазами бабы Лизы не выходило из головы.

– Ты сегодня сдал ЕГ? Между прочим, я тоже! – болтала она без умолку, не замечая состояние Руслана. Она выгружала из пакетов продукты.

– Я сейчас накрою на стол и мы поужинаем, точнее, пообедаем. Отметим, хорошо!?

– Да, Ксю.

Руслан думал о стариках. Он еще не научился скрывать эмоции, еще слишком прост был этот деревенский парень.

Уже сидя за столом, он изо всех сил пытался сделать очень довольное и внимательное лицо, но не удавалось, что, конечно, не понравилось Ксении.

Она видела его отрешенность, он где-то, не с ней.

– Я между прочим хотела тебе что-то очень важное сказать! Может даже посоветоваться! – надула она свои губы, в глазах, как когда-то, проскользнули льдинки жесткого взгляда.

– А? Что? – встрепенулся он, вновь выйдя из раздумий.

– Кое-что важное произошло у нас, и я боюсь, – начала она, деловито положив стройные оголенные выше колен ноги.

Сиреневое платье, обтягивающие формы ей очень шли под цвет голубых глаз.

– Да! Да! Говори, извини, задумался.

Руслан пытался ее слушать, но половина разума переваривала информацию, поступавшую от понимания того, что родные люди могут уйти, и он не окажется рядом. Что сейчас его нет с ними, что вся эта суета, учеба, жизнь в столице, когда ты годами не можешь обнять самых родных людей, а они сейчас, как малые дети, немощны, беззащитны.