Влюбиться до чёртиков

– Не понял, – перестал жевать Батурин -старший, – ты женишься? – и сразу в его памяти всплыла та девочка с фарфоровой головкой, как её, а да, Полина, – вспомнил он имя.

– Я? – захохотал Арсений. – Тебе пора! Я уже взрослый, за мной не требуется уход. Займись своей личной жизнью. Мамы нет, мы её всегда будем любить. Она была бы рада твоему счастью.

Повисла тишина. Впервые они заговорили об очень личном. Зазвонил сотовый телефон, Арсений взял трубку.

– Да? Хорошо, сейчас выхожу! – быстро ответил он кому-то.

– Пусть зайдут в гости, – ответил Батурин старший.

– Мы по городу на пару часиков! – Арсений стал одеваться. – Я же, как понимаю, должен со всеми попрощаться?

– Ну да, согласен, выедем утром рано. Дуй на пару часиков, не больше! Ты ещё слаб! – сделал серьёзное лицо отец.

– Разрешите откланяться? – встал по стойке смирно Арсений, одетый в цветную футболку и тёмное трико, по-весеннему легко.

– Разрешаю! – довольно ответил Андрей Дмитриевич, но для серьёзности напустил показную важность.

У подъезда Арсения встретила ухоженная, дорого одетая Полина, источающая парфюм от ведущего мирового бренда.

– Привет, милый! – она кинулась ему на шею. – Поехали поужинаем?

– Здорово, братан! – поздоровались Серега с Лёхой, его друзья по университету.

– Хорошо, едем! Здорово всем! – ответил Арсений, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье внедорожника премиум класса.

Полина профессионально крутила руль, выезжая на одну из центральных улиц района.

– Завтра уезжаю в деревню к бабушке, пару недель не буду на связи, – сказал Лука расстроено.

– А как же мы? Собирались на море? – Леха состроил недовольную мину.

– А я? – надула губы Полина.

– Пару недель, я обещал отцу, что поживу как аскет! Правда на деревенской сметане с борщом, ну или борще со сметаной! Врач требует отдыха! – Арсений поцеловал в щёчку Полину. – А без тебя я там с ума сойду, но зато как соскучусь!

– А сейчас не скучал? – игриво стукнула она ладошкой по его плечу.

– А спорт? – спросил Серёга.

– Пока реабилитация!

Арсений не верил, что болезнь может его свалить. Он был молод и самоуверен, но слово отца -закон.

4

Ранним утром Москва тихая, как смиренный ребёнок, ещё не наполнилась шумами. Редкие горожане, проснувшиеся, но не пришедшие в себя, попадались идущими по тротуару. Автомобиль, ведомый Андреем Дмитриевичем Батуриным, одиноко проезжал мимо них.