Первая заповедь Империи. Темная зона

Главный герой – мистер Это, могучий псионик, – выпалил я, чувствуя себя донельзя глупо. – В первой же серии он останавливает взрыв микроядерной бомбы, заложенной под башней Биг-Бобби русским разведчиком, сжав сдетонировавшее устройство в гравитационной сфере… Эм… ну, я не знаю точного названия данного приема, но в фильме его называли именно так. Я пару раз еще в учебке видел, как наши комиссары на полигоне крушили таким образом быстро разворачиваемые баррикады.

– Понимаю, о чем ты говоришь, – задумчиво ответила девушка, – искажение Малышева.

Обратно-центрично расширяющиеся псионические поля, хаотизирующие материю. Но аннулировать таким образом взрыв… Тем более ядерный!

– Я не специалист, – честно ответил я, – и даже не очень понял то, о чем ты только что сказала, но с твоими параметрами – по-моему, вполне посильная зада…

Громыхнуло так, что я чуть было не оглох. Да и от вспышки, ударившей по глазам, еще какое-то время я видел только слабые силуэты и расплывчатые очертания комнаты, потонувшей в абсолютной белизне окружающего пространства.

Девушка, особо не раздумывая, просто сделала то, что я передоложил, хотя, наверное, стоило бы обсудить и другие – более разумные варианты.

В этой ситуации, скорее всего, имелись вполне нормальные, не силовые решения. Может быть, стоило поискать глушилку, которая могла быть запрятана где-нибудь в здании, или, быть может, пульт, спрятанный в диванах. Но нет – Цесаревна просто применила свою силу, даже не задумываясь о последствиях.

– Вам, можно сказать, повезло, – голос Екатерины неприятно двоился, – что устройство было на плазменной основе. С антиматерией такой фокус вряд ли бы удался.

У девушки действительно все получилось. Почти как у Профессора Это. Естественно, с поправкой на различные визуальные эффекты. Полыхнувший идеальный шар почти мгновенно сжался до яркой звездочки, меня обдало ветром, а затем она исчезла с тем самым жутким грохотом во вспышке ослепившего меня света.

– И как мне теперь тебя освободить? – спросил я, проморгавшись.

– Не знаю… Я вообще не понимаю, что ты со мной сделал! – придушенно пискнула Ксюша и тут же непонятно как обрела подвижность, зашаталась, с трудом держась на ногах. – Такое воздействие еще более антинаучно… чем…

Девушка бы мешком повалилась на пол, если бы я не подскочил к ней и не подхватил быстро засыпающую Цесаревну. Очередной раз сказывалось критическое падение параметра «выносливость».