Рыцарь-Инженер. Книга первая

Магия вообще была в большой мере движущей силой этого мира, а также могуществом, благодаря которому сильные правили слабыми.

Вообще, несмотря на то, что моя маманя была «Мастерицей Света», а батя – «Имперским рыцарем повелевающим Ветром», а в сути этого мира лежал краеугольный камень магии, за всю свою недолгую вторую жизнь я только несколько раз видел реальное применение волшебства со стороны других людей.

Не знаю уж почему. То ли колдовать без особой нужды было в нашей семье просто не принято, то ли вся систем местного колдовства сводилась в основном к боевому применению.

Вроде как в моём родном мире, несмотря на то, что у танка, как и у трактора, есть гусеницы – с его помощью не сеют и не пашут. Ну и тем более, жать на нём – только вредить урожаю.

Не знаю… Иван Александрович Калинин был технарём, к тому же военным, а потому мистика меня не очень-то привлекала. Даже глядя на волшебство в фильмах, я был не особо впечатлён, скорее воспринимая увиденное как красивый спецэффект, нежели желая обладать схожей силой.

Вот и переродившись, попав в мир магии и волшебства, я как-то особо не заморачивался над этим вопросом. С детства знал, что когда-нибудь обязательно получу её и уж тогда со всем разберусь.

Почему же известие о том, что богиня не дала дара, выбило меня из колеи? Да потому что из-за этого нонсенса моё будущее уже не выглядело таким безоблачным, как мне того бы хотелось.

Злые языки в высшем свете империи, уже начали шептать, что моя мать изменяла отцу и нагуляла меня на стороне. Именно по этой причине, дабы не расстраивать супругу, батя и решился на то, чтобы спешно покинуть столицу.

Он же собственнолично по прибытии объяснил и нам, и детям, и взволнованным простолюдинам из обслуги и охраны, что всё это вздор. Моя мать – женщина благородных кровей, и потому любой её отпрыск в любом случае обладал бы даром магии.

Единственным вариантом его отсутствия могло быть то, что она изменила с демибистом или дворфом.

Однако, мало того что я не обладал присущими этим расам особенностями, которые непременно проявились бы в полукровке, так я ещё и лицом был похож не на мать, а на батю.

В общем, лично я думал, что проблема вся в том, что я не настоящий Эсток д’Вергри, а занявший его место тридцатидвухлетний москвич Иван Калинин.