Рыцарь-Инженер. Книга первая

К счастью, был один вполне устраивающий меня выход из этой ситуации. Я бы даже сказал, облегчающий жизнь.

Взяв лежавший рядом со мной серебряный колокольчик, я позвонил, и через секунду дверь скрипнула, впуская в помещение одну из наших горничных.

– Что будет угодно молодому господину? – с поклоном спросила девушка.

– Лена, те не знаешь, Ариса уже спит? – спросил я, поворачиваясь к ней.

Я всегда считал, что отношение к слугам как к вещам позорит аристократа, а потому никогда не позволял себе безразличного или даже презрительного поведения с персоналом особняка.

Чем, кстати, иногда грешил мой покойный отец, воспитанный в классических традициях благородных.

Всех своих людей желательно знать в лицо и по имени, а ещё лучше представлять себе, хотя бы примерно, чем они дышат. Так и им работать приятнее, и у тебя меньше шансов получить нож в спину от переодевшегося слугой убийцы.

Я неукоснительно следовал этому правилу и вдалбливал эту мудрость в голову всем повешенным на наши плечи детишкам.

– Леди Ариса в библиотеке с леди Жанной.

– О! Это хорошо, – улыбнулся я. – Не могла бы ты позвать её сюда.

– Как будет угодно молодому господину, – горничная выполнила лёгкий книксен и испарилась.

Для прислуги наши близкие отношения со «Злобной куклой» не были секретом. В конце-то концов, трудно скрыть что-то подобное от людей, которые стирают твоё грязное бельё.

Впрочем, из-за того что с этим изменением статуса Арисы сестрёнки-секретарши более не посещали мою спальню каждую ночь, меня не считали бабником или что-то вроде того, а наоборот, зауважали ещё больше.

Почему-то в их среде считалось, что если молодой господин перестаёт пользоваться ночными услугами личных горничных и обзаводится постоянной любовницей, то мальчик вырос и превратился в мужчину.

Дожидаясь появления девушки, я перевёл взгляд на последнее письмо в красном конверте, присланное из «Базилики», ещё одной, расположенной в Ариэльдейле, Рыцарской Академии.

Этакого «Академикума» «для бедных», который к тому же вечно конкурировал со своим «старшим» собратом.

Именно туда я решил запихнуть последнего и, наверное, самого проблемного из всей этой четвёрки, Виконта Ровура д’Суанмуцу, моего троюродного брата по отцу. С глаз долой – из сердца вон.

Родившийся в бедной, но тем не менее герцогской семье, аж седьмым сыном от третьей жены, Ровур даже в своём незавидном положении дома был пупом земли, потому как являлся единственным, а оттого любимым сыном нынешней жены герцога.