Рыцарь-Инженер. Книга первая

Спустя пару минут, прослушав короткий разговор присутствующих в комнате гигантов, я оказался у него на руках.

Естественно, я немедленно возмутился подобной фривольности и высказал ему всё, что думаю… очередной раз разоравшись словно младенец. А потом пришло понимание того, что я, собственно, младенцем и являюсь, после чего я крепко заснул.

Рассказывать о том, что было со мной в последующую пару лет, откровенно скучно. Нет, конечно, можно гордиться, что за это время, особенно поначалу, мне довелось облобызать огромное количество сисек порой очень даже красивых женщин.

Эти годы, проведённые в травоподобном состоянии личинки человека, может быть и пролетают для настоящих детей незаметно, но для сознания тридцатидвухлетнего мужика оказались настоящей пыткой.

У меня не было никаких развлечений, кроме каких-то там деревянных погремушек, плюс к этому, если я делал что-то, что выходило за рамки понимания взрослых о том, как должен вести себя малыш моего возраста, вокруг начиналась натуральная паника.

Так, ещё не умея ходить и нормально разговаривать, я, держа детские «музыкальные инструменты» в своих непослушных ещё ручонках, думая, что меня никто не видит, устроил концерт одного актёра, подвывая себе в такт что-то из русского рока.

На шум прибежали слуги, первой услышала меня как раз моя сиделка – та самая синеволосая с заячьими ушами, – затем взволнованные родители… дошло до того, что из ближайшего храма некой богини Эллидии примчался священник с целью изгонять из ребёнка местного лорда вселившихся в него демонов.

Но всё это я узнал, когда подрос, в те же годы мороки со мной у новых родственников было хоть отбавляй, а в роскошной шевелюре Мисилиси, той самой зайце-крольчихи, прибавилось множество ранних седых волос.

И ведь не сказать, что я был хулиганом, нет, как раз наоборот! Просто тараканы в моей голове имели строго определённые и совсем неместные национальные корни, что было, скажем так, очень необычно для окружающих.

Рос я в те годы, в общем-то, не один… после устроенного мной «концерта» из одиночной кроватки постоянного заключения меня переместили в другую «камеру», где уже содержались родившиеся в том же году, но чуть позже меня дети Мисилиси.

И вот вопрос.